- Ну вот! – Воодушевляется друг. – И переживать не о чем. Тем более долгое воздержание женщинам тоже не полезно.
Это толстый намек на давно закончившиеся отношения. И улыбка. Тёплая, что даже немного отпускает.
Или это литр чая зелёного помог…
- Ну, хочешь, иди - пожалею. – Друг протягивает руки, а я, как маленькая девочка, поддаюсь порыву, надуваю губки, и перемещаюсь к нему на диван, падая в тёплые мягкие объятия.
Пару минут просто дышу родному человеку в плечо, чувствуя, как его руки гладят, успокаивают. И тихий голос.
- Не знал бы тебя с горшков, зай, хрен бы кому отдал такую красоту. – Я знаю, что сказано без подтекста, просто, чтобы утешить. Мы давно с этим разобрались. – Но ты, похоже, девочка моя, влипла в своего начальника…
Вздыхаю.
- Похоже…
- Ты – «секси», Вер. Думаю, у Выхина твоего хрен нехило распирало, пока ты его за «него» водила. – Смеётся мне в макушку. – Наконец-то мужик дорвался…
Я не могу сдержаться и уже подхихикиваю, просто потому, что Денис как-то умеет найти такие слова, чтобы я не расклеивалась, а брала свою попу в кучку и шла дальше покорять мир. Даже если невыносимо больно.
Так было с Костей.
А сейчас… Я не знаю.
- Не понял…
И я не поняла…
Голос, как гром среди ясного неба, грохочет над головой.
И явно не принадлежит другу.
Знаю, кому принадлежит.
Что?!
Отлепляюсь от плеча Дениса и поднимаю голову.
Лучше бы этого не делала.
- Какого хуя, козочка, этот «причёсанный» распустил по тебе свои конечности?..
Тон обманчиво спокойный.
Ситуация напоминает сцену из дешёвой мелодрамы.
И всё спокойствие, и умиротворение, полученное таким трудом стараниями лучшего друга, испаряется в одно мгновение.
На лице шефа сейчас необъяснимые эмоции. И я даже не успеваю сообразить, откуда он здесь, в нашем с Деном кафе, как меня нашёл, и вообще-то, рабочее время, а он тут… и я тут…
Ой.
Ёлки зелёные…
Лицо Выхина уже покраснело, глаза сверкают яростью, и ему явно не по душе картина, которую он наблюдает.
Я всё ещё обнимаю Дениса, а он обнимает меня.
- Роман Александрович… Я…
Голос пропадает чего-то…
- Отлепись от него.
Не шевелюсь.
Мне тут как-то спокойнее…
Выхин тоже не шевелится, грозной тучей нависая над нами.
И тут оживает Денис.
- Братан, ты извини. – И «отлепляет» меня от себя. Я сопротивляюсь. Предатель! – Я – Денис. Друг Веры.
Он поднимается и протягивает разъярённому начальнику руку.
- Тут ничего такого. Просто давно не виделись.
Шеф несколько секунд пытается просверлить дыру во лбу моего друга взглядом. Потом протягивает ладонь, и, уцепившись за его руку, немного тянет к себе.
- Слушай «друг», вообще нихуя не «приятно». Сделай милость - исчезни с горизонта. – Отпускает так, что Ден немного отшатывается. Что не удивительно, этот динозавр его в полтора раза выше и шире. – Счастливо!
Резко поворачивается, и поднимает мою ослабленную стрессом тушку с дивана, тащит за собой на выход. Только чудом успеваю ухватиться за сумку, которую любезно, с гаденькой улыбочкой, буквально на лету подсовывает мне Денис.
Они вообще охренели.
Все эти мужики.
Волочусь за Выхиным, как какая-то тряпочка, еле успевая перебирать ногами, пока мы не оказываемся на парковке у его машины.
- У меня там машина… - Пытаюсь вырваться. – С другой стороны…
- Сядь и захлопнись. – С яростью выплёвывает мне в лицо. – Пока я тебя не убил.
Почему-то сейчас неохота с ним спорить. Да чего он завёлся-то так?
Ну, переспали, как говорит, Денис, трагедии никакой не случилось. Должно было отпустить его, ведь уже добился того, что хотел.
Может, из-за того, что я в рабочее время с другом встречалась? Начальник ведь он всё-таки мой.
Ооох…
Как сложно-то всё…
Выхин забирается в машину и заводит мотор. Мы какое-то время едем молча.
А потом вдруг неожиданно, на светофоре, мужчина выворачивает руль в противоположную сторону от офиса.
Меня начинает трясти.
Его молчание. Мой стресс. Напряжение между нами такое густое, что можно потрогать.
Он останавливается в каком-то дворе.
Не двигается какое-то время, дышит так тяжело, что рубашка вот-вот треснет. Потом поворачивается.
И я делаю то, чего сама от себя никак не могла ожидать.
Набрасываюсь на него и целую сжатые в полоску напряжённые губы. Обхватываю его голову руками, прижимаюсь к раскалённому вулкану тела.