И я не хочу думать о плохом.
И не думаю.
Когда возвращаюсь в комнату, Выхин уже в домашней одежде – спортивных штанах и футболке, развалился на кровати, заняв собой почти всё пространство.
- Ох… - Выдыхает он, увидев меня. - Эти двадцать минут будут самыми сложными и долгими в моей жизни.
- Ну почему же… Мы можем их сократить…
Я перекидываю волосы за спину и забираюсь на кровать, с грацией кошки продвигаюсь между его широко раскиданных ног.
Усаживаюсь на колени и провожу пальчиками по бедру мужчины, двигаясь ими к уже внушительно поднявшейся «палатке».
- Не дразни меня, малышка. – Хрипло говорит Роман, когда я добираюсь уже до самого верха и сжимаю чувствительную плоть восставшего органа через ткань.
- Даже не думала. – Серьёзно отвечаю я.
Потому что очень хочу того, что сейчас собираюсь сделать.
Его взгляд такой, что мне не по себе становится. Костя никогда так на меня не смотрел. С таким вожделением и восхищением, и одновременно мольбой, чтобы не обманула, не сбежала, как всегда, оставив мучительное неудовлетворение.
Только не сегодня.
Я такой развратной и бесстрашной никогда не была. Мне обычно требовался какой-то толчок, одобрение, что всё делаю правильно. А сейчас нет. Главный аргумент моих непостижимых способностей «смотрит» на меня, дергаясь в руке, когда я освобождаю его от спортивных брюк и провожу от головки до основания.
Рома задерживает дыхание. Словно не верит в то, что происходит. И смотрит неотрывно туда, где соединяются мои пальцы с его плотью.
Свободной рукой оттягиваю штаны пониже, чтобы не мешали процессу, и перемещаю её на тяжелые крупные яички, массируя их и разминая.
Выхин рвано выдыхает, а потом и вовсе сдавленно стонет, когда я наклоняюсь и втягиваю большую головку в рот.
Я конечно не порнозвезда, но после моих минетов ещё никто не жаловался.
«Никто» в данном случае – это Костя. До шефа такой чести от меня удостаивался только он.
Мне нравится гладить языком мягкую солоноватую горячую кожу. Ещё больше нравится реакция мужчины на происходящее, который даёт мне полную власть и не вмешивается ни действиями, ни советами. Просто лежит и наслаждается.
В какой-то момент, когда я равномерно навинчиваюсь ртом на твердый член, чувствуя, что он уже близко к разрядке, Рома снова сдавленно выдыхает и осторожно отстраняет меня.
- Иди сюда, козочка… - Почти шепчет, глядя помутневшими глазами, и тянет меня наверх за плечо.
Целует мои влажные губы, прижимая голову рукой, вылизывая мой рот, что кажется таким порочным, учитывая, чем я им только что занималась.
Внезапно мужчина отстраняется и тянет меня ещё выше, берёт за ягодицы и приближает мою истекающую от желания плоть к своему лицу.
Я даже не сразу соображаю, что он хочет сделать, и слабо сопротивляюсь, ровно до того момента, как его губы оказываются на чувствительном бугорке.
Я не надела бельё под футболку. Оставила только чулки, как он просил. И теперь наблюдаю сверху вниз невероятную картину.
Мои ноги широко разведены – на коленях, по обе стороны от его головы, я одной рукой упираюсь в стену, чтобы хоть как-то удержаться, другой поддерживаю футболку, сжав в комок на груди, чтобы не мешала сногсшибательному процессу.
Я должна признаться в невероятном открытии.
Выхин, хоть и козёл редкостный, но он – просто мастер куннилингуса.
Я дрожу и извиваюсь от того, что он вытворяет своим языком. Выписывает «там» какие-то иероглифы, то всасывая, то отпуская клитор, то погружаясь внутрь, то кружась по складочкам легко, едва касаясь… Прикрыв при этом глаза, твердо поддерживая за попу.
Это за гранью реальности и фантастики. Просто нет слов…
А я совсем отпустила тормоза.
Отталкиваюсь от стены, и изгибаюсь, отклоняясь корпусом назад, выпрямляю ноги. Рома замирает, не понимая, что я хочу сделать, а потом сдавленно шепчет:
- Ты просто охуительная…
Мы - будто пьяные. Взгляды затуманены, движения плавные, медленные. Его рука по моему животу к груди, сжимая её, сильно, больно даже. Я скулю и хнычу, хочу, чтобы он вернулся к ранее начатому делу. И он возвращается. Теперь приподнимая меня для удобства, ведь я лежу на нём, упираясь ногами в стену. Поворачиваю голову и ловлю рядом ожидающий член губами, направляя его себе в рот рукой. Хочу совместить наши усилия. Чтобы хорошо было одновременно. Нам обоим. И это так сладко… Мучительно хорошо…
Из-за положения не могу вобрать орган глубоко, поэтому просто интенсивно всасываю головку, поддевая языком, и глажу рукой, разминаю яички. Стон Ромы обрывает внутри миллион тонких цепочек, я сама уже подмахиваю бёдрами навстречу движениям его языка. Взрываюсь бурно. Замираю на мгновенье, а потом отпускаю ощущения и сотрясаюсь, пока он тщательно вылизывает «мой оргазм», удерживая от падения. Видимо от нахлынувших чувств сильнее прежнего сдавливаю пульсирующую головку губами, потому что мужчина отрывается от моей плоти, запрокидывает голову, и чуть дёргаясь, выливается мне в рот своим удовольствием. Я всё это удерживаю. А потом глотаю, облизнув напоследок местечко под головкой, вызвав этим у мужчины дрожь.