Хочется сбежать уже в первую минуту встречи.
Но взглянув на Романа, решаю идти до конца, ведь взгляд его настолько вымученный, а мы, женщины, настолько альтруистки, что без нас бы мир рухнул, и мужики бы вымерли в одночасье, оставив одних одинёшенек куковать…
Так, это всё лирическое отступление…
Что там на повестке дня?
Скукота смертная.
Но я же профессионал, что ни говори.
Этакая отличница во всём.
Улыбаюсь, рассыпаюсь в глаголах и профессионально заглядываю в глазки клиенту.
Жуть.
Ещё бы Полимов клевал на все эти стандартные приёмы.
Ему индивидуальный подход подавай.
И ключевое слово тут «индивидуальный».
То есть, без посторонних лиц, типа моего непосредственного начальника.
Мы бы тут и «обсудили» всё, и на практике бы «применили»…
Надо сказать отдельное «Браво!» выдержке шефа.
Он не только ведёт себя профессионально, но и пытается сгладить накалившуюся между мной и Полимовым атмосферу.
Сдаюсь первая.
- Извините. – Улыбаюсь во все зубы. – Мне нужно припудрить носик.
Смотаться, конечно, сейчас – показать себя слабохарактерной, но уже правда тошнит от нескромных поползновений бизнесмена.
Понимаюсь и стрелой мчусь в сторону туалета, чтобы смыть хотя бы с рук прилипучее эго «дорогого» клиента.
Брызгаю ледяной водой на щёки.
Я – профессионал.
Это в моих силах.
Я всё смогу.
***
Немного успокоив себя аутотренингом по поведению в стрессовых ситуациях, выхожу обратно для продолжения встречи.
Правда, далеко уйти не успеваю, потому что в коридорчике у туалета меня нагло сбивает с ног беспардонный танк, с набившей оскомину уже, фамилией Выхин.
Он нагло прижимает меня к стене, и, не давая опомниться, начинает шарить загребущими ручищами по телу.
У меня паника. В растопленном мозгу.
Потому что дрожь от макушки до пяток сразу же, от его действий.
- Что ты… Прекрати… Ах…
- Бля, не могу больше. – Рычит Роман. – У меня сейчас член взорвётся, или я убью кого-нибудь…
- Перестаньте, шеф… - Уже у самой сил нет сдерживаться, последняя капля осталась благоразумия. – Мы должны идти.
Но он меня не слушает. Еще крепче сжимает и сносит напрочь все последние отголоски совести.
- Бля, ты же хочешь меня, не отрицай. – Губы Романа спускаются от моего уха до ключицы, оставляя жаркие поцелуи.
- Не буду. – То, что мои ноги уже раздвинуты, и я прижата к стене большим горячим телом, беспокоит теперь в последнюю очередь.
Гораздо важнее, чтобы прикосновения сильных рук и влажных губ не прекращались. Это важнее всего.
Смелые ласки, рука в трусиках творит… господи… что-то невероятное…
Я уже сознание теряю от удовольствия…
- Моя… вкусная… - То ли шёпот, то ли выдох, уже не разобрать…
Я в агонии.
Все смешалось.
Мы смешались в едином порыве.
В едином желании.
Я точно сошла с ума, раз не только позволяю ему бессовестно лапать себя в коридоре у туалета ресторана, но и отвечаю на ласки, как дикая кошка.
Озабоченная мартовская кошка.
Не понимаю, как мы оказываемся в тесной кабинке. Не осознаю, как лишаюсь белья и становлюсь прижатой к кафельной стене с максимально раздвинутыми ногами.
Он держит меня на весу.
Словно я пушинка.
И толкается в мою истекающую соками промежность твёрдой набухшей головкой.
Сначала стол.
Теперь туалет.
Это просто какой-то капец.
Но мне сейчас совсем не до бабушкиных наставлений.
Я теку водопадом только от одной мысли, что он такой твёрдый… входит в меня, как по маслу, до основания, и сразу же назад, чтобы вновь ворваться внутрь, без промедления.
- Сучка… - Шепчет Роман. – Чёртова сучка…
С придыханием. Как мёд для моих ушей. То, что не может сдержаться.
То, что хочет меня, как одержимый.
Что и доказывает своими движениями.
Резкими. Грубыми. Частыми.
Мне так хорошо, что это невозможно понять.
Да я и не пытаюсь.
За две минуты достигаю оргазма.
И это не вымученное кое-как, проработанное до мелочей состояние…
Это просто космос…
С ним всегда так.
Рвано… Стыдно… Невозможно приятно…
До хрипоты… До изнеможения…
Он вслед за мной.
И это только добавляет эмоций.