После этих слов он развернулся и ушел, даже не закрыв дверь. Как в лифте родился, честное слово.
Я закрыла дверь за гостем и принялась изучать телефон. Позвонила на свой номер, послушала голос. Он действительно деформировался. Теперь я звучала как прокуренный мужик. Исходя из этого решила обращаться от мужского имени, и, чтобы не было никак зацепок, разговаривать буду на английском. Потому что о русскоговорящей девушке, я уверена, знает уже большая часть города.
Потом я долго собиралась с мыслями, потому что единственный, кому я готова была позвонить и что-то предъявить, был Рахим Барбакадзе. По остальным заимодателям я еще не успела сформировать четкий план. А вот этому мафиози всего-то нужно было пригрозить. Улики уже были на руках…
Но страшно, зараза! Особенно страх усиливался при мысли о таинственном незнакомце, ведь именно Рахим был первым претендентом на его роль. На нервной почве вернулась старая привычка грызть кутикулу. Когда в своих мыслях я успела сгрызть один ноготь до крови, решила сначала написать Кристиану.
«Я звоню Рахиму».
«Уверена?».
«Нет, но с чего-то нужно начинать».
«Сразу босса взяла, смертница!».
В конце Крыс поставил злобный смайлик, но даже через экран я чувствовала — переживает.
«Звони, буду на подхвате».
Помедлила еще минуту, проговаривая фразы на английском, чтобы звучать максимально близко к носителю.
Ну что, с богом! Перекрестилась и начала набирать номер.
Меня ждали длинные гудки. Пара секунд казались вечностью и вот:
— Алло?
— Hello, my old friend — я очень старалась не дрожать голосом, но руки тряслись ужасно.
— Hello… — на том конце были в замешательстве.
— Haven't seen you for a long time, how are you? — спросила у него как дела.
— Great. — голос у него был максимально подозрительным.
— Listen, I need to pay off my old bills. You owe me, Rahim, remember? — [Слушай, нужно расплатиться по старым счетам. Ты мне должен, Рахим, забыл?].
— I owe no one, — [Я никому ничего не должен].
— You owe me your life, Rahim, — [Ты должен мне жизнью, Рахим].
С каждой фразой было все сложнее сдерживать свой голос. Через трубку телефона я ощущала бешенную энергетику, которая давила как танк. Тяжело общаться с такими людьми. Кстати об этом! Мимолетно отметила, что голос не особо похож на темноволосого. Хотя кто его знает, может тоже «изменки» использует.
«Начали ломать сеть, не тяни!» — пришло сообщение от Крысы.
Я не переводила грузинские лари в доллары, поэтому говорила наугад.
— I'm ready to forgive you, but for an impressive amount. Fifty thousand dollars should fall into my account within seven days. Otherwise… The evidence in the form of photos that you hid will be given to the international crime fighting authority. — [Я готов простить тебя, но за внушительную сумму. Пятьдесят тысяч долларов должны поступить на мой счет в течение семи дней. Иначе… Доказательства в виде фотографий, которые ты спрятал, будут переданы международному управлению по борьбе с преступностью].
«Эл, быстрее заканчивай, уже начинают пробиваться!!» — истерично вибрировал мой второй телефон.
— Забавно… — неожиданно сказал Рахим на чистейшем русском.
Я сжалась. Подступала паника. Меня раскрыли.
— Твой английский не сильно хорош… Друг, — на том конце усмехнулись, — Я не знаю кто ты… Пока. Но будь уверен, что этот звонок тебе даром не пройдет. Я надеюсь, ты осознаешь кому позвонил и с какими требованиями. Будь уверен или… уверена, до конца данной мне недели, я точно верну должок!
Он говорил лениво, с хрипотцой, как Вито Корлеоне из фильма «Крестный отец». Жутко… Я хоть и многое в жизни повидала, но этот тип вселял ужас.
«Твою на лево, Эл, меня блокируют, живо ВЫРУБАЙ!!!!».
— You understand me, I'll send the bill by letter! — [Ты меня понял, счет отправлю письмом!].
Я скинула вызов, телефон тут же вырубился и превратился в кирпич. Но не давая мне отдохнуть, сразу же зазвонил мой личный сотовый.
— Эл, ты проклятая идиотка! — орали мне в ухо, — Нас чуть не раскрыли, да я тут уже потом изошелся!
Да я сама чуть в штаны не наложила. Сердце билось пойманной птицей, того гляди инфаркт стукнет.
— Сколько я попросила? — почти шёпотом спросила друга.
— Втрое больше, — уже спокойно ответил тот, — Боже, я с тобой так поседею раньше времени.
— Нужно отправить письмо… Отправить письмо…
Мое состояние было близко к истерике. После такого стресса я пребывала в прострации и почти ничего не понимала.
— Так, иди в душ, вода поможет. А с письмом я разберусь!
И сбросил вызов. Моя рука с телефоном глухо упала на кровать, на которой я сидела. Тело было напряжено, словно я выполнила четыре интенсивных тренировки подряд. Крыс прав, мне нужно в воду, она помогает. Пока шла, меня все не покидала мысль, что нас поймали. Он понял по моему акценту, что я русскоговорящая, а еще сказал «уверена»… Мужчина предполагает, что на том конце могла быть девушка.