– Хорошо, сейчас, – ответил агент.
Три бесконечные минуты в комнате висело тяжелое молчание. Его нарушил стук в дверь. Вошел Майклсон.
Хозяин не стал миндальничать:
– Мне сказали, что вы из Интерпола. У нас убийство, похищены бесценные камни. Разве вашей задачей не было предотвратить все это?
Агент даже не пытался скрыть злость.
– Мистер Моррисон, – ответил он ледяным тоном, – полагаю, вы предоставите мне записи с видеокамер, которые находятся в столовой и коридорах, ведущих к номеру леди Эм.
Ему ответил капитан Фейрфакс:
– Мистер Майклсон, вы, наверное, не знакомы с тем, как ведутся дела на таких лайнерах. Мы бережно относимся к частной жизни пассажиров. Камер в коридорах нет.
– Значит, тем самым вы оберегаете частную жизнь убийцы. Номера здесь невероятно дорогие, и в них хранятся такие драгоценности, что разумно было бы установить круглосуточную охрану. Это вам в голову не приходило?
– Не учите меня, как распоряжаться моим судном! – огрызнулся Моррисон. – Охрана! Мы на роскошном лайнере, а не в тюрьме. Вижу, вы отличный детектив и уже раскрыли преступление. Не поделитесь с нами?
Майклсон ответил таким же холодным тоном:
– У меня есть несколько подозреваемых.
– Кто же они?
– Я по опыту знаю, что первым делом нужно сосредоточиться на человеке, который обнаружил тело. Часто он не говорит всей правды. Я сейчас занимаюсь биографией Раймонда Броуда.
– Мы тщательно проверяем каждого, кто поступает к нам на работу, – вставил Сондерс.
– Не сомневаюсь. Но уверяю вас, Интерпол располагает более подробной информацией, чем вы.
– Кого еще подозреваете? – спросил Моррисон.
– Есть несколько имен. Пока я могу поделиться только одним – это мистер Эдвард Кавано.
– Сын посла? – огорчился Фейрфакс.
– Тед, как он себя называет. Он много путешествует по Европе и Среднему Востоку. Я просмотрел данные о его перелетах, отметки в паспорте и записи из гостиниц. Совпадение это или нет, но за последние семь лет он несколько раз оказывался в местах, где совершал преступления Тысячеликий. И мистер Кавано не скрывал своего интереса к ожерелью. А теперь прошу прощения, мне пора.
Дверь за агентом закрылась.
– Мистер Моррисон, – сказал капитан. – Еще один момент. На меня обрушился шквал звонков и писем. Журналисты хотят услышать мои комментарии по поводу смерти леди Эм и кражи. Что им отвечать?
– Говорите всем, что леди умерла своей смертью. Точка! – отрезал Моррисон.
– Ожерелье исчезло. Стоит ли предупредить пассажиров, чтобы они внимательнее приглядывали за своими украшениями?
– Ни слова о пропавших или похищенных ценностях! Это все.
Капитан и Сондерс покинули номер.
Было всего десять часов утра, но Грегори Моррисон щедро плеснул себе водки. Он редко молился, но сейчас думал: «Боже, только бы ее убил не стюард!»
Через десять минут позвонили из рекламного отдела его фирмы. В журнале «Пипл» вышло интервью Торна, и ФБР допросит Селию Килбрайд по поводу соучастия. Так как ее пригласили на «Королеву», нужно подготовиться – гости начнут задавать вопросы.
– Мне стоило этого ждать! – рявкнул владелец судна и снова вызвал к себе Сондерса.
– Вы знали, что Селию Килбрайд подозревают в махинациях? – спросил Моррисон ледяным голосом.
– Нет. Лекторов приглашает директор по развлекательным программам. Я занимаюсь в основном пассажирами и персоналом.
– Когда у Килбрайд лекция?
Сондерс достал свой айфон, несколько раз ткнул пальцем в экран и ответил:
– Сегодня днем в театре. Но это не лекция, а просто встреча со слушателями. Она будет отвечать на вопросы.
– Скажите, что все отменяется. Люди могут узнать, что я пригласил на корабль воровку!
– Думаю, сейчас нам лучше вести себя как можно спокойнее, – осторожно заметил Сондерс. – Если мы отменим встречу, то не только разочаруем пассажиров, но и дадим понять, что подозреваем Селию в краже и убийстве. Разве нам это на руку?
– Она специалист по драгоценным камням?
– Да.
– И разговор будет о ювелирных изделиях, так? Почти все знают, что она связана с мошенником. Понимаете?
– Понимаю. Однако на борту произошло убийство, и если вы отмените выступление, то покажете, что считаете ее виновной. Это чревато неприятными последствиями. Если Килбрайд окажется ни при чем, она может подать на вас в суд – заявит, что вы очернили ее репутацию. Я очень не рекомендую вмешиваться.
Моррисон задумался.