Всего две минуты спустя к Бренде постучал Раймонд. Ему никто не ответил, и стюард вошел в комнату. Как ни странно, там никого не было. Он поставил пирог на столик и вдруг услышал стук и мычание из гардеробной. Раймонд осторожно подкрался и приоткрыл дверь. На полу лежала Бренда Мартин, одной рукой пытаясь стянуть с головы наволочку, а другой – освободить шею.
Раймонд сбегал за ножницами.
– Сейчас я вам помогу.
Он разрезал веревку и наволочку. Сначала Бренда только жадно глотала воздух. Через пару минут, когда она стала растирать шею, Раймонд помог ей встать.
– Где вас так долго носило? – прошептала женщина. – Меня могли убить!
– Вам лучше присесть. Выпейте кофе.
Он помог ей добраться до кресла и позвонил начальнику охраны. Тот обещал прийти немедленно с доктором Блейком.
– Могу я чем-нибудь… – начал стюард, повернувшись к Бренде.
– Принесите полотенце со льдом, я приложу его к шее.
– Мадам, думаю, вам лучше не оставаться одной, пока…
– Я сказала, принесите мне полотенце!
– Сию минуту, мадам, – ответил стюард, радуясь, что у него есть предлог покинуть номер.
Бренда крикнула ему вслед:
– Передайте капитану, что меня чуть не задушили! Я требую усиленной охраны до прибытия в Саутгемптон!
«Какая жалость, что рядом нет любимого Ральфи», – подумал Броуд и на цыпочках вышел в коридор.
От Бренды он направился прямиком в кладовую, закрыл дверь и достал сотовый. Как только на другом конце сняли трубку, Раймонд зашептал:
– Попытка убийства. Жертва – помощница леди Хейвуд, мисс Мартин. Ее душили, но она просунула палец под веревку. О пропаже вещей она пока не заявила, так что мотив неясен.
Раймонд спрятал телефон в карман и вышел из кладовой.
Через минуту пришло сообщение от Сондерса: капитан и Моррисон ждут его у потерпевшей. Броуд схватил полотенце, ведерко со льдом и поспешил в номер.
Бренда по-прежнему сидела в кресле. Раймонда не было всего пару минут, но за это время она успела съесть и мороженое, и пирог. Всю шею женщины покрывал уродливый синяк. «А ведь ее и правда могли убить», – подумал стюард.
Первым делом Бренда сообщила, что жива лишь благодаря Раймонду. Потом добавила, что намерена судиться с компанией: руководство знало о преступнике на борту, однако не предприняло никаких мер.
Фейрфакс начал пространно извиняться, но Моррисон его перебил. Он заверил, что хорошо позаботится о Бренде, если она пообещает не говорить ничего другим пассажирам.
– Скажу или нет, вы все равно мне заплатите, – прохрипела женщина. – Я сейчас могла быть мертва. И все потому, что вы пренебрегли своими обязанностями, не защитили нас. Нам осталось только собраться на палубе и молиться Господу!
В пяти сотнях морских миль от «Королевы», на борту «Парадиза», судовой врач с тревогой осматривал пациента. Никаких документов при нем не нашли, и даже его имени доктор не знал.
У бедняги началась пневмония. Во сне он бормотал что-то вроде: «Толкнула! Арестуйте!» Бредил, скорее всего, – температура была очень высокая.
Дверь открылась, и вошел капитан.
– Что нового? – без предисловий спросил он, рассматривая пассажира, спасенного десять часов назад.
– Пока неясно, сэр, – ответил врач, не изменяя своей обычной вежливости. – Состояние стабильное, но дышит он с трудом. Еще не выкарабкался, но я верю, что все будет в порядке.
– Вода здесь очень холодная. Удивительно, как он выжил. Однако мы не знаем, сколько времени он провел в океане.
– Да, сэр. Но у него было два преимущества. Есть такая шутка: холод лучше всего переносят спортсмены и толстяки. Внушительный жирок спас его от переохлаждения. В то же время у парня широкие плечи и ноги пловца. Пока он двигался, мышцы вырабатывали тепло, обеспечивая дополнительную защиту.
Капитан помолчал.
– Хорошо. Вы уж постарайтесь его вылечить и держите меня в курсе. Он так и не сказал, как его зовут?
– Нет, сэр.
Доктор не стал рассказывать, что мужчина бормочет во сне. Руководству нужны факты, а не домыслы. Когда – и если – больной придет в себя, все его слова наверняка окажутся плодом галлюцинаций.
– Думаете, он выживет? – спросил капитан.
– Да, сэр. И я останусь рядом, пока он не пойдет на поправку.
– Когда прояснится картина?
– Часов через семь.
– Если очнется, сообщите немедленно.