— Как ты себя чувствуешь?
— Я же сказала — хорошо. — Она усмехнулась. — А как я должна себя чувствовать, по-вашему?
Он не стал ей отвечать.
— Расстегни-ка рубашку, я хочу послушать сердце.
Какое еще сердце? — подумала она, но рубашку расстегнула, и доктор прижал к ее груди стетоскоп.
— Голова болит? — спросил он спокойно, будто это был обычный, рядовой визит.
— Немного.
В действительности голова раскалывалась от боли, и врач понял это по расширенным зрачкам и сероватому оттенку кожи. Он задал еще несколько вопросов, Лорен отвечала бесцветным голосом, выдававшим ее внутреннее состояние.
— Можно мне спросить вас кое о чем? — сказала она, когда увидела, что врач убирает стетоскоп.
— Спрашивай. — По голосу было ясно, что он почувствовал облегчение от ее вопроса.
Доктор Малруни выглядел человеком лет шестидесяти и был невысокого роста, крепким, спокойным, с внимательным взглядом. С ним работал напарник, молодой, интересный, завидный жених, но пациенты во всей округе предпочитали старого врача. В отличие от своего юного коллеги он пользовался непререкаемым авторитетом. За свою долгую практику он насмотрелся столько болезней, что иной раз мог поставить диагноз с первого взгляда.
Прежде чем спросить, Лорен колебалась минуту, потому что этот вопрос было нелегко задавать, а еще трудней услышать на него ответ. Хотя ответ она, пожалуй, предвидела. Но хотелось знать наверняка.
— Ребенок погиб?
— Да.
Он не стал ее успокаивать, а только смотрел внимательно и сочувственно. Лорен потупилась, губы у нее задрожали.
— Давно?
— Давно ли это случилось? — уточнил врач ласково.
Она кивнула.
— Год назад.
Это ее сразило.
— Целый год? Так давно?
— Что поделаешь.
— Почему?.. — дрожащим голосом спросила она. Он понял смысл вопроса.
— У мозга есть свои способы защиты. Тебе необходим был покой, и ты его нашла.
Она неуверенно засмеялась.
— У вас все так просто выходит…
— Так это и есть просто. Ты спряталась, Лорен. Многие бы хотели это сделать, но не знают как. А ты вернулась в то время, когда тебе было хорошо.
Интересно, сколько бы все это продолжалось, если бы не появился Соломон и не растормошил ее? Она вспомнила подслушанный спор между Соломоном и Чесси. Сол тогда сказал, что знает о риске, но готов взять ответственность на себя. Лорен поморщилась и отвернулась, стараясь отогнать воспоминания, но они продолжали клубиться не только в голове, но даже, кажется, в воздухе ее комнаты, мешая думать.
— Тебе нужно пройти кое-какие обследования, — сказал доктор. — Придется съездить в больницу. — Лорен равнодушно кивнула. — Не надо волноваться. — Врач старался успокоить, думая, что тень, набежавшая на ее лицо, означает озабоченность по поводу лечения. — После катастрофы тебя хорошо обследовали. Сотрясение было небольшое, никаких серьезных повреждений не обнаружили. Нужно еще раз сделать энцефалограмму, чтобы убедиться, что с головой все в порядке. Обычная проверка, и все. Хорошо бы тебя осмотрели как следует и в других отделениях.
Она опять кивнула, опустив взгляд на свои сплетенные пальцы.
— Я оставлю тебе таблетки против головной боли. Голова очень беспокоит? — спросил он.
— Да нет, не очень. Просто болит.
— Где? Впереди или в висках?
Лорен кивнула, и доктор Малруни положил прохладную руку ей на лоб, будто хотел ощутить пульсирующую боль и измерить ее невидимую силу.
— Страшная была автокатастрофа? — неожиданно спросила она.
Врач убрал руку и посмотрел на нее очень серьезно.
— Больших увечий не было. — Она на это рассмеялась, и он стал еще серьезнее, потому что увидел в ее глазах безумие и гнев. — С тобой все обошлось. Но никому еще не удавалось попасть под машину и отделаться лишь легким испугом.
Открыв бутылочку, врач вытряс ей на ладонь две таблетки и дал воды, чтобы запить.
— Я оставлю таблетки твоему дяде. Принимай их каждые шесть часов, пока голова болит. Если будет болеть сильнее, сразу же вызовите меня. Если появятся другие симптомы — головокружение, тошнота, потеря равновесия, — тоже вызывайте. Сейчас нет ничего такого?
Все есть, только не в том смысле, что вы думаете, ответила Лорен про себя, а вслух сказала:
— Нет, все нормально, только голова побаливает.
— Вот и хорошо. — Старый врач отечески погладил ее по плечу. — Все будет в порядке, Лорен, ты только не тревожься. — Он внимательно следил за симптомами физического состояния, но ее убивали душевные невзгоды. — Я уверен, наступит время, и все это пройдет, — мягко сказал доктор, уходя.