Он плохо помнил раннее детство. Небольшой городок, маленькая квартирка на первом этаже, почему-то с всегда свисающими в одном углу обоями, запах мусорных контейнеров и лекарств. В детском саду каша с противными комочками и пёстрый петушок на шкафчике с голубоватой, местами облупившейся, краской. Но когда ещё родная мама первый раз в жизни привела его в цирк всё изменилось. Он до сих пор не понимал что и как, но то воспоминание детское, далёкое и необычайно яркое изменило его навсегда. Он влюбился в этот удивительный мир, его свет, запах, фанфарные звуки оркестра, а главное, в невероятных людей в сверкающих костюмах, что творили на арене и под куполом невообразимые чудеса. С тех пор, когда взрослые спрашивали: «Ну и кем ты хочешь стать?» он всегда отвечал, «циркачом!», хотя только много позже, уже в цирковой студии, узнал, что людьми арены это слово воспринимается оскорбительно. Они артисты цирка, впрочем, как и он теперь.
Поначалу, особенно какое-то время после смерти матери, эта детская мечта казалась совершенно нереальной и недостижимой. Ведь, как попасть в этот волшебный мир? Где взять пропуск? Кто туда проведёт? Тем более, когда выяснилось, что во многом цирк – это династии, семейные узы в которых растится и передаётся по наследству уникальное искусство кудесников манежа. Но благодаря любящим родителям, хоть и совершенно далёким от цирка людям, что всеми силами хотели помочь маленькому Тёме пережить тяжкую травму, мечта оказалась осуществимой, хоть и для этого им пришлось переехать в другой город, за что Артём был бесконечно благодарен, ведь они приняли такое решение только ради него. За Тёмой потянулся Пашка и пошло-поехало: гимнастика, акробатика, эстрадно-цирковое училище и... летающее трио «Братья Флай и Маргарита!»
Но теперь все усилия и труды казались чуть ли не напрасными. Рита уехала, а Паша то ли из-за последствий старой травмы, то ли из-за недавно выявленной врождённой генетической патологии позвоночника либо того и другого вместе (тут доктора расходились во мнениях) не сможет долго работать, медики единодушно обрисовали вполне вероятную перспективу инвалидного кресла. Но Паша боялся не этого. Он как-то сказал, что если по его вине, вернее, по вине его спины, пострадает Артём или Марго, то он себе этого никогда не простит. И Артём понимал его, хоть и пока ну никак! не хотел признавать, что он готов остаться без Паши, но только не без цирка. И приход в номер этой новой, пусть и очень талантливой, девчушки по сути ничего не решает, это просто отсрочка.
Шли дни и недели. Лиза уже не срывалась, элементы и трюки получались легко и чисто - дело близилось к первому выступлению на публике в обновлённом составе. Вот только «Братья Флай и Лиза (даже Елизавета)» звучало не так, как хотелось бы. Ситуацию спас Марсик (ну кто бы сомневался!), ведь Слава обладал потрясающей креативностью.
Как-то на прогоне уже под куполом, Марсик, сидя в первом ряду, поначалу всё щёлкал старым, ещё наверно отцовским, «Зенитом», хотя уже не раз всё снял на нормальную цифровую камеру, а потом вдруг принялся что-то поспешно писать в потрёпанном блокноте, а ведь мог и в телефоне нужные пометки сделать. Артёму иногда казалось, что для Марсика что клавиатура, что ручка либо карандаш, да хоть гусиное перо либо палочка с дощечкой – всё едино, главное, - нужный результат.
- Ангелочек мой ненаглядный! – завопил Слава, кидаясь к Лизе, когда они втроём выбрались из страховочной сетки. – Умница! Прекрасно! Прекрасно! А знаете?! – это он уже ко всем обратился: - Сколько раз у меня сердце замирало?! Чуть до инфаркта не довели! Молодцы! Ну просто слов нет! Шикарный, шикарный номер получается! – и стиснув ещё раз Лизу, рассмеялся, показывая рукой на уровне где-то чуть повыше колена: - Я ведь тебя вот такой помню! – Лиза мягко отстранилась и улыбнулась, слегка виновато что ли, так, во всяком случае, Артёму показалось.
- Я придумал как вас теперь надо объявлять! И прежние костюмы никуда не годятся! – Марсик радостно хлопнул в пухлые ладошки. – Предварительный эскиз с кое-какими техническими новшествами я уже набросал. Это будет грандиозно! Такого точно ещё никто никогда не делал!
- Но, Слава, время, сколько тут осталось... – Артём с тревогой глянул на брызжущего восторгами и идеями Марсика.
- Это уже не ваша забота, потребуются некоторые вложения, конечно, но всё окупится.
- Уверен? – Паша ехидно ухмыльнулся.
- Да идите вы... работать, - Слава сунул блокнот в карман, повесил на шею раритетную камеру и гордо зашагал к выходу.