Пролог
— Она замерзла. И мокрая. Ее надо раздеть. Что случилось?
— В реку упали, — сократил я рассказ о нашем столкновении на набережной до двух слов, и тут до меня дошло: — Раздеть?!
Парнишка уже сорвал с девчонки рубашку и стягивал штаны.
— Помогай! — скомандовал он и, пока я разделывался с одеждой, смочил какую-то тряпку и принялся деловито растирать ею руки, а потом ноги. Бледно-синяя кожа в местах соприкосновения белела, а то и неестественно краснела. Должно быть, девчонка и правда очень замерзла. Что бы это ни значило. Я бессмысленно потрогал ее, но для меня она по температуре не отличалась от одежды или стены комнаты. А вот кожа была нежной, бархатистой, приятной.
— Мне нужно идти, — доложил парнишка, поднимаясь с колен, и сунул мне в руки тряпку. — Тебе нужно ее согреть, разбудить и напоить горячим чаем.
Девчонка странным дерганым движением повернула голову и тяжело вздохнула, застонала. Аккуратный ротик с пухлой нижней губой приоткрылся. Я попробовал нащупать пульс на руке и понял, что он зашкаливал.
Согреть? Как, Лая вас раздери, я должен ее согреть? Вернее, как я вообще узнаю, что она согрелась? Теплее меня она точно не станет, а разницу со всем остальным я все равно ощутить не мог.
Я опустился на лежанку, просунул руку девчонке под шею и притянул тело к себе. Она мелко и часто дышала. Я выругался, отпустил ее и быстро разделся. На этот раз она как будто прижалась ко мне, не открывая глаз. Казалась такой маленькой, такой хрупкой в моих руках. В груди разливалось неожиданное тепло. Я зажмурился, изо всех сил прикусил себе щеку. Во рту появился вкус крови. Нет, ни в коем случае мне нельзя было видеть в ней человека. Я не мог себе этого позволить. Только цель, ничего больше.
Я потряс ее за плечи, не получил никакой осознанной реакции и покрепче обнял, устраиваясь поудобнее. Молодчина, Кир, метил из ищейки в элиту, а попал в… грелки.
Глава 1. Лета
Днем ранее.
— Ищеек-то, говорят, новых из Академии навезли. Ты там поосторожнее в городе, — возникла за моей спиной матушка, пока я пыталась закрыть перекосившуюся дверь, не прикасаясь к ней больше необходимого. Половину ночи какой-то отвергнутый и очень разгневанный мужик колотил в нее, требуя Ию. Никакой Ии не нашлось, так что он бессердечно пнул несчастную дверь и уснул в углу в общем коридоре. Хорошо, что в нижнем городе магии ни у кого не было — или почти ни у кого, если не брать в расчет военных, — а то наш кривенький барак не выдержал бы атаки.
— Ищейки новые, а трюки у них старые, — пробурчала я и развернулась.
Порылась в карманах, выудила помятую конфету и протянула рыжей веснушчатой девчушке, держащейся за матушкину юбку.
— Если всего бояться, то и конфет у нас не будет, — подмигнула я. Девчушка довольно разулыбалась и закивала.
— Не зазнавалась бы ты, Лета. На мелочах ведь прокалываются, — неодобрительно покачала головой матушка.
Я махнула на прощание рукой, сбежала по лестнице и выскочила на улицу, кутаясь в длинный, но не слишком теплый плащ. Матушка была права, просто мне не хотелось этого признавать. Разговор повторялся чуть не каждую неделю и так же стабильно ни к чему не приводил: работы в нижнем городе от него все равно не прибавлялось, даже на сезонную листы желающих составляли на года вперед. Да и не зазнавалась я. Нелегальный переход из нижнего города в верхний карался жестко, а тех, кто проделывал это каждый день, ожидала только казнь. Но, по крайней мере, она обещала быть быстрой и легкой, по сравнению с жизнью внизу.
Снаружи подморозило, под ногами похрустывала тонкая корочка льда. Из таверны через дорогу аппетитно пахло мясом и свежими булочками. Нижний город наполняла тишина: все обязанные уже разошлись по мастерским и лавкам, все свободные мирно дрыхли по своим углам. Спать после такой ночки мне хотелось невероятно, веки не только потяжелели, но и откровенно болели. До мозга сообщение матушки доходило медленно, а когда наконец дошло, мне стало совсем неуютно — неотступно преследовало ощущение чужого взгляда на затылке.
Ну привет, паранойя.
Ищеек всегда хватало, а перед Темными ночами неизменно становилось больше. Конечно, у нас же других преступников нет, кроме родителей, которые решили показать детишкам праздник в верхнем городе! Я фыркнула, усмехнувшись своим мыслям, и подняла руки к губам, чтобы дыханием согреть замерзающие кончики пальцев.