- Мистер Грей. - Герр Линденманн обернулся, не вставая с корточек. Перед ним лежала распоротая утка, с армейского ножа быстро капала кровь.
- Что? - Ди прицеливался, с какой стороны лучше напасть, чтобы поменьше возиться. Вдруг бес успеет вернуться в это тело, а он довольно силен и быстр.
- Лишь истина освобождает, мистер Грей. Вы же сами сказали: Wahrheit macht frei. - Глаза его хитро блеснули, утратив привычное для герра Линденманна сосредоточенное выражение. Черты лица на секунду заострились, а затем словно потекли, оформляясь во что-то новое. - Du kannst es horen… [5]
Он лизнул окровавленное лезвие и выпрямился во весь рост, медленно проводя языком по губам. Они вдруг стали непривычно тонкими - совсем не как у донны Лючии, да и все лицо изменилось, превратившись в хищную похотливую маску неопределенного пола. Глаза пожелтели и приобрели миндалевидный разрез, выстреливая уголками к вискам. Брови переломились ровно посередине, подбородок закруглился, а кожа туго натянулась, лишившись неровностей и морщин. Перед Ди стоял совершенно незнакомый человек. С армейским ножом в руке.
- Ich werde immer bei dir sein… - И голос был незнакомый, низкий и гулкий, как будто говоривший вещал из колодца, и слова он растягивал, смакуя каждый звук грубого древнего языка - так, что вместо ожидаемого лая выходило утробное рычание.
“Я всегда буду с тобой”. Какое, однако, самонадеянное заявление! Ди ни на секунду не сомневался, что способен одолеть любое человеческое тело. Пусть и такое… странное. Донна Лючия раздалась в плечах и казалась существенно выше. Радужный платочек на мощной шее смотрелся дико, а мешковатые брезентовые штаны теперь туго облегали мускулистые бедра - явно не женские.
- Кто ты?
- Зиленцорн, - рыкнула донна Лючия.
- Ты выглядишь по-другому.
- Ist kein Licht am Horizont…
“На горизонте нет света”. Как мелодично - наверное, тоже из репертуара герра Линденманна. Но совсем некстати. Ди задрал голову к небу.
- Часов пять пополудни, вообще-то. Солнце еще на небе.
- Die Wahrheit ist wie ein Gewitter, es kommt zu dir, du kannst es horen… [6]
- Это я уже слышал, - отмахнулся Ди. - От герра Линденманна. Кстати, где он? И где все остальные? Что ты с ними сделал? И говори уже нормально.
- Ira fulva leonis, - прохрипел Зиленцорн, и Ди, автоматически перекладывая его рык в понятные образы, удивился. Во-первых, это был другой язык - древнепатрицианский, совсем уж древний. Во-вторых, “ярость рыжая льва” - это что еще такое, что должно означать?
Он открыл рот, чтобы переспросить, но тут же его захлопнул: справа в кустах зашебуршало. Пригнувшись, Ди бесшумно переступил по траве, выждал и метнулся на звук. Из зарослей ломанулась темная фигура, норовя ускользнуть в противоположную сторону, однако донна Лючия, проявив недюжинную сноровку, цапнула фигуру за шкирку и выставила перед собой, ухитряясь держать на весу.
Ди, ожидавший увидеть в худшем случае Зеленого Человечка, опешил. В воздухе, схваченный крепкой рукой Зиленцорна, болтался рыжеволосый охотник Лев.
- Так, - пробормотал Ди. - Так… Придержи его, я сейчас.
И нырнул в кусты.
И сразу вынырнул: в них ничего не оказалось. Будем надеяться, что единственная единица боеприпаса поблизости - круглая мина, которую судорожно сжимает незадачливый соратник Стерха. Хорошо бы он ее и дальше не ронял: отсюда не видать, в каком состоянии накольник у этой штуки.
- Поставь его.
Зиленцорн послушно опустил руку, продолжая держать Льва за шиворот грязнющего бежевого свитера. Не по сезону наряд. И явно мал… Пара секунд недоуменного разглядывания, и Ди опознал вещицу. Он и предположить не мог, из каких побуждений охотник напялил на себя одежду покойной Элли.
- Так, ладно. Теперь ты. Что ты здесь делаешь? Хотя и так ясно что. Тогда другой вопрос: как попал в Резервацию? Хотя нет, это тоже ясно… Какого хрена?!
От его крика проснулись осоловевшие от еды утки, закрякали суматошно и возмущенно.
- Gusch! [7] - рявкнул Зиленцорн.
Все смолкло.
- Итак, - медленно сказал Ди, - Лев… За что ты хочешь меня убить?
Тот бросил за Зиленцорна затравленный взгляд, помотал головой:
- Не тебя. Федьку.
- Вон твой Федька, - Ди кивнул на запеленутый в пленку труп. - Без тебя обошлись. А это, - он указал на мину в руках Льва, - ты для меня приготовил?
- Нет! - Голова снова затряслась, рыжие взлохмаченные кудри запрыгали вокруг исхудавшего лица. - Я Федьку… Федьку. - Губы мальчишки дергались, по щекам горохом катились слезы. Стекла очков перепачканы… Интересно, насколько хорошо он без них видит… И почему они в какой-то детской оправе?
Ди внутренне скривился. Взрослый же парень, а раскис, как пойманный за кражей мела школьник.