Так за каким же хреном они все его бросили - вот такого, вот так, одного, в пустом и темном доме?! Ди ударил ладонями по рулевому колесу и, спохватившись, прислушался к отозвавшемуся “Ягуару”. Все в порядке.
Но не годится себя распускать. Если уж на то пошло, он сам сделал свой дом темным. И - ненадолго. Жизнь давно устаканилась, у него есть донна Лючия, она скоро поправится и снова приступит к работе. А если не поправится - что ж, Ди очень постарается найти новую домработницу. И запретит ей покидать Резервацию, и сам будет привозить из города все, что понадобится. Или обустроит дом таким образом, чтобы ничего не понадобилось.
Вот, допустим, недавно в доме пропало электричество. Ди нашел нужные рубильники, переключился на ближайшую тавропыльскую подстанцию, а потом, убедившись, что кабели мертвы по всей территории Резервации, вытащил из кладовок и собрал - по папиным схемам - солнечные генераторы. Теперь у него в любом случае будет свет, даже если обесточатся электросети всего Крайма.
Ди умен, практичен и самостоятелен, что бы там себе ни думал дядя Юури. Вот сейчас, например, поедет и купит себе уже новые берцы.
**31**
И действительно поехал, и купил, и возвращался в Резервацию, когда в двигателе нехорошо застучало. Автомобили у греев ломались редко, и в прежние времена, если что-то серьезно барахлило, папа самолично отправлялся в автомастерскую на восточной окраине Тавропыля. Хозяином ее был стодвадцатилетний дед Димоний, полуслепой и глухой, определявший, однако, любую проблему на ощупь и безошибочно указывавший своим правнукам, где и что делать.
И дед Димоний, и его многочисленные отпрыски привыкли и к разукрашенной рыжими пятнами родительской “Корове”, и к белоснежному “Ягуару” Ди, и к двигателю от суперкара, искусно упрятанному под дребезжащий капот “Тяпнирога”. Последний раз Ди наведывался в мастерскую после того, как искал Стерха и машину засыпало во время бомбежки.
Он направился на восток и проехал пару километров, после чего двигатель грохотнул и смолк. Машина прокатилась немного по инерции, остановилась, и Ди показалось, что вместе с ней замерло и его сердце.
Добраться до дома - не проблема, но не бросать же “Ягуар” посреди дороги. Как назло, в этой части города - ни одного подходящего места для парковки, а окутывать машину тенью на открытом людном пространстве - опасно. Ди мог бы дотолкать “Ягуар” до Резервации, но тогда у него не хватило бы энергии на поддерживание тени. Он слишком молод и не обладает достаточной силой.
Зато обладает деньгами, а теперь еще - как ни странно - и связями. Не снимая тени, Ди вручную развернул машину в нужную сторону. Если поднапрячься, во владениях Кочубея он окажется до вечерней бомбежки. Хотя стоит учесть, что уже недели две как авианалеты сбились с расписания и Тавропыль трясет в любое время дня и ночи. Надо бы наладить орадио, но совершенно ни на что нет времени. И спросить не у кого.
Вот если бы Стерх не посчитал спасение его жизни предательством… Впрочем, неизвестно, как бы складывалась их дружба теперь, когда он официальный GetMan, гроза всех неверных, неподчиняющихся и несогласных.
Одно радует: насколько Ди успел изучить Стерха, тот держал данное слово и потому вряд ли рассказал своему дядьке о том, что Ди - не человек. Ведь в противном случае в Резервацию наведался бы не только Федор Убейконь и глупый охотник Лев.
Самое неприятное, что может произойти: машину не починят, а самого Ди попытаются сдать властям или выгонят. Но подобный вариант виделся маловероятным. Если выдать себя, например, за эксцентричного сынка высокопоставленной военной шишки, Кочубей вряд ли откажется от такого выгодного клиента, будь он хоть трижды в ссоре с его племянником.
**32**
- Хо-хо, сынку! Я-то сразу понял, шо ты непрост! Бачьте, яка красава у него! - Кочубей “Ягуару” обрадовался как родному, а на владельца почти и внимания не обратил. Ди расслабился и, объяснив проблему, попросил разрешения подождать в мастерской.
- Та ты шо! - возопил Кочубей, тряся пузом и выкатывая водянистые глаза. - Это ж довго! Я тобi зараз iншу тачку дам, покатайся до завтра.
- Не надо другую, я подожду.
- Да ты здоров ли, сынку? Мабуть, водички? Чи тогось… покрепче?
Ди не мог сообразить, издевается тот или всерьез озабочен его благополучием. Кочубей тем временем проводил его в “контору”, как гордо обозвал пару заваленных рухлядью комнаток, и исчез, пробормотав что-то насчет диагностики.
- Здоровеньки булы! - расположившийся на ободранном топчане бородатый мужик салютнул Ди бутылкой с водой. - Давно не видались.