Задумавшись, Ди очень долго сидел на корточках у пустой могилы. Аметистовые шипы покалывали сердце - словно примерялись, неторопливо пробуя на вкус. Беременный лепестками пепельный бутон перекатывался из стороны в сторону. Что произойдет, когда эта штука раскроется? Не разъест ли Ди грудь былым холодом и свежевыпущенным ядом?
Мимо протопал обнаглевший еж, кося желтым глазом и угрожающе фыркая. Ди шутливо фыркнул в ответ и поднялся, отряхивая джинсы. И услышал приглушенное:
- Эй!
Папа всегда говорил, что витать в облаках позволительно только дома. Эти двое подкрались невероятно близко и черт знает сколько времени наблюдали за его медитированием над ямой в земле. Круглые черноволосые головы, каратарский разрез глаз и красноречивые дула автоматов. Очень мило, когда тебя застают врасплох на оскверненном и разграбленном кладбище чужих предков. Они, чего доброго, сейчас решат, что Ди как-то причастен к случившемуся.
- Ты что тут делаешь?
- Смотрю.
- Руки на виду держи. Отошел вправо на три шага. Кто такой?
Мысленно пожав плечами, Ди развел руки в стороны, демонстрируя пустые ладони.
“Я пришел с миром”, - сказал как-то Стерх. Тогда звучало убедительно. Вдруг это какая-то ритуальная каратарская фраза, и есть смысл ее повторить?
- Ты охотник, что ли? - разочарованно протянул один из его собеседников. Он осторожно приближался, не отводя нацеленного автомата. Ди, совсем забывший о связке фломастеров в нагрудном кармане рубашки, согласно угукнул.
- Ваши здесь уже были.
- Контрольная проверка, - сообщил Ди, с удовлетворением наблюдая, как опускается направленное на него оружие.
Каратары, совсем молоденькие, в одинаковых камуфляжных комбинезонах и похожие, словно братья, переглянулись. Ди почти физически ощущал их сомнение - так же отчетливо, как чувствовал сквозь привычную уже гарь запах пота, оружейного масла и почему-то рыбы. Должно быть, мальчишки недавно обедали.
- Вода питьевая есть? - деловито спросил Ди и сделал шаг им навстречу. - Свою в машине оставил.
- Ты на машине? - предсказуемо напряглись те. - И где она?
- За рощей парканул, - махнул Ди рукой. - Дорога разбита.
Подростки немного расслабились. Вода у них оказалась свежая и не в осточертевшей пластиковой бутылке из гуманитарной помощи, а в настоящей армейской фляжке, вкусная и прохладная.
- Здесь родник рядом, пей, сколько хочешь, мы еще наберем.
- Спасибо. - Ди вернул фляжку и обвел окрестности проницательным, как он надеялся, взглядом. - Ничего странного тут не видели?
Отлично, Дориан. Полное кладбище разрисованных и разбитых памятников, нашествие ядовитых ежей, куча обгоревших костей. Нет, ничего странного, конечно же. Но нужно же было хоть о чем-то спросить, раз назвался проверяющим.
Каратары снова переглянулись и, помедлив, одновременно кивнули.
- Кто у тебя старший? - произнес тот, что был чуточку повыше.
- Я сам себе старший, - усмехнулся Ди, лихорадочно соображая, как выкрутиться. Впрочем, никто не мешает попробовать сразу выложить главный козырь. - Про Стерха слышали? С ним работаю.
Раздался возглас, и каратары уставились друг на друга с одинаковыми выражениями недоверия и восхищения на лицах. Ну вот кому пришло в голову пихнуть на охрану кладбища сущих детей? Вообще не умеют свои мысли скрывать. Небось вчера школу закончили.
- Имя скажи, - отмерли они наконец.
- Дориан.
У того, что пониже, приоткрылся рот. А второй выпалил:
- Брешешь! - И тут же спохватился: - Ой, извини… те.
- Ничего, - царственно повел рукой Ди. - А вы кто такие?
- Я Арсений. - Это тот, что повыше. - Он - Клоп.
- Клоп? - бесстрастно переспросил Ди. За годы учительствования он видывал и не такое.
- Клоп, Клоп. На самом деле мы оба Арсении, и мы двоюродные братья. У нас еще пять братьев двоюродных есть, и они тоже Арсении. Поэтому я - как старший - Арсений, а остальным дали еще другие имена, дополнительные. Вот Клоп, например, это “Ключ от Перекопа”, а Пирит - “Первый из равных и танк”.
- Танк? - Лицо Ди было абсолютно непроницаемо.
- Танк, - подтвердил Клоп. - Потому что сильный и умный.
- А самого младшего как зовут?
- Колчедан.
- И что это означает?
- Ничего, - пожал плечами Арсений. - Просто в честь колчедана. Арсенопиритного. Знаете?
Ди знал. Из мышьякового колчедана, или арсенопирита, в древности делали крысиный яд. И называли его при этом симпатичным словом тальгеймит. Как это символично, молодая поросль всегда душит старые деревья. Ди надеялся, что на настоящей родине греев - там, куда он вернется, - все будет не так.