– Магазины в церквях никто не отменял. – Ди позволил себе усмехнуться. – А что? Боишься, что я тебя съем?
– Ага, надейся! – фыркнул тот. – Я твой друг, а греи своих не едят, я читал. Кстати, это ведь просто псаки?
– Про своих?
– Про человеческую кровь.
Ди помолчал. Врать больше не хотелось, признаваться – тем более. И он решил отшутиться:
– Понятия не имею. Надо бы попробовать, да никто не предлагается.
Но Стерх шутки не принял, смотрел на него чуть прищуренными черными глазами, покачивал банку "Эсмарха" в смуглой руке. Должно быть, с его кожи загар вообще никогда не сходит. И костяшки пальцев снова сбиты – как тогда, в их первую встречу.
– Слушай, Дориан… – И запнулся, словно решая, продолжать ли. – А ты мог бы… – Свободной рукой прошелся по волосам. Волнуется. Дернул круглой головой. – Короче, помощь нам нужна.
– Какая? – легко уронил Ди, выливая в рот последние капли из банки.
– По охоте… – Стерх напрягся, ожидая реакции, но Ди не собирался ничего ему давать. И лишь повторил, сминая жестянку в ком:
– Какая?
– На картах подземки есть одна станция. Можешь в нее спуститься?
Такого Ди уж точно не ожидал. И позволил своему лицу в полной мере отразить недоумение. Даже губы приоткрыл, как это делают люди, застигнутые чужими словами врасплох. Стерх предсказуемо начал расслабляться:
– Просто до нее идти долго, и неизвестно, что там по завалам. Может, сверху проще. Надо только глянуть, что там. Она недостроенная. Снаряжение мы дадим. Сходишь?
– А сам почему не сходишь?
– Так она в твоей Резервации.
Ди покачал головой:
– Твои карты врут. Там нет никаких станций.
– Есть! Она заросла, или ее засыпало. Ну, или засыпали специально, достраивать передумали, типа. Я тебе карту покажу, сам поймешь. Разбомбить не могло, на вас же не сбрасывают.
"Сбрасывают", – подумал Ди. И слегка усмехнулся. Стерх подобрался, заметив. Не понимая. Принимая безобидную усмешку за что-то иное. Пришлось ответить поспешнее, чем собирался:
– Ну, я посмотрю, конечно. А зачем тебе?
– Да художники… – Стерх почесал левую бровь, пятерней взъерошил волосы. – Ушли, короче, в ту сторону.
– А вы чего?
– А мы – за ними. Но не успели, они тоннель за собой обрушили.
– Ну… – Ди немного подумал… – Их могло там и завалить. Или запереть на путях.
– Да нет, они дальше пошли.
– Откуда ты знаешь?
– Убейконь их тоже видел, позже, на других станциях. Там они. Короче, нужно ту станцию проверить.
– Я думал, вы с Убейконем враги.
– Долго объяснять, – вздохнул Стерх.
– Мы торопимся? – Ди подпустил в голос металла. Стерх глянул с интересом, однако ничего не сказал. Вернее, сказал, но после длинной паузы и глядя в сторону солнца, опускающегося в обломанные верхушки деревьев:
– Федор раньше с нами был, но его сестра погибла… Завалило под землей во время охоты. Она стрелять начала, ну и… В общем, его сестра, Стелла, была моей девушкой, а потом она умерла, и мы стали как бы врагами. Он всегда отмороженный был, а после этого совсем крышу сорвало. К пуэсторианцам ушел.
– К кому? – Слово было знакомым. Кажется, какая-то религиозная секта.
– К пуэсторианцам. Святой Пуэсториус и все такое. Не слышал, что ли?
– Слышал. Но мало. Чем они занимаются?
Стерх пожал плечами, растирая пальцем пятнышко грязи по голому колену.
– Да ляд их знает. Палят сквозь двери. И как только обвалов не боятся! Свинец для пуль отовсюду выковыривают. В прошлом году, вон, на Перекоп ездили, деревянных солдат Финна Жюста со дна поднимали.
– А почему они живут под землей?
– А где им еще стрелять-то? В городе сразу патруль вызовут, да и дверей подходящих мало.
– Это – да, – задумчиво согласился Ди.
– Федька у них теперь главный. Все двери под землей разнесли, теперь с поверхности таскают.
– Я не очень понял. – Ди мотнул головой. – Они по кому палят? И почему сквозь двери?
– Ну, религия у них такая, – терпеливо объяснил Стерх. – Нужно попадать в мишень через закрытую дверь. Или в тело.
– В чье? – снова не понял Ди.
– Да по фиг, в чье. Они даже художника как-то отловили. – Стерх повеселел. – Разрисовали мишенями, поставили за дверь и дуршлаг из него сделали. Правда, мы с Федором подрались потом. Мы ж того художника четыре месяца выслеживали. – И вздохнул, грустнея.
– У тебя как будто личные счеты, – осторожно заметил Ди.
– С Федькой-то?
– С художниками.
– А. Ну да. Они забор у нас разрисовали. Мирное небо, солнечный круг, мальчик с плюшевым мишкой. Так что в первый же налет – прямое попадание по забору, дом обрушился, ну и… В общем, да, личные.