– Слушай, а почему мы на станции воды не набрали? Там эти же трубы проходят.
– Тише. – Ди прислушивался, на всякий случай готовясь развернуть тень.
– Они уже тут? – прошептал Стерх, быстро натягивая жилетку на мокрое тело.
– Не знаю. Просто тише, поговорим, когда выйдем.
Они прокрались обратно, и Ди заставил Стерха отойти от станции подальше, завернуть в какой-то проулок. Возле груды разбитых контейнеров из-под гуманитарной помощи они обнаружили перевернутую скамейку – немного гнутую, но сохранившую первоначальную форму – и оседлали ее, оттащив в сторону.
– Все было бы проще, если бы я знал больше. – Ди решил сразу брать быка за рога. – К примеру, про Федора.
– Это запросто. Его отец служит в ВЛ.
– Да ладно! – вырвалось у Ди. – Высшая Лига?
Кажется, за все время знакомства со Стерхом он еще ни разу не был так потрясен. Если Убейконь-старший – и вправду один из членов Высшей Лиги – Восьмеричных Ликторов, или, как их называли в народе, Вежливых Людей, – с точки зрения закона Федор практически неуязвим.
Кровным родственникам служащих ВЛ прощалось и разрешалось все. Это условие считалось чуть ли не главным при подписании контракта, а за соблюдением его следила группа специально обученных наблюдателей.
Человек, добровольно идущий в Малый адронный коллайдер, должен быть уверен, что его родные и близкие отныне находятся на полном государственном обеспечении и до конца жизни не будут ни в чем нуждаться. Иначе на выходе получится нечто, не сумеющее вписаться в стандартную модель поведения Вежливых Людей.
Вначале Восьмеричных Ликторов использовали для охраны Прокуратора. Однако со временем их стало достаточно для выделения особой войсковой единицы. Формально Высшую Лигу включили в состав внутренних войск, но на практике Ликторы подчинялись лично Прокуратору и, соответственно, были единственными людьми, кто видел его вживую.
Работали они посменно, в отдыхе не нуждались и поэтому в свободное от охраны Прокуратора время бросались в горячие точки по всему Крайму. Вежливым Людям не требовалось оружие: адронный коллайдер перекраивал их тела на уровне элементарных частиц таким образом, что при желании Ликтор мог выпустить электрический разряд, достаточный для суточного питания электростанции среднего размера.
Пройдя сквозь МАК и получив новую, восьмеричную, структуру организма, Ликторы утрачивали память и никогда больше не встречали людей из своей прежней, доадронной, жизни. А если и встречали – те не могли бы их опознать даже под страхом смерти: коллайдер вылепливал членам Высшей Лиги абсолютно одинаковые лица.
Как сын Восьмеричного Ликтора Федор Убейконь мог себе позволить что угодно: руководить подпольными сектами, бегать по городу с настоящим боевым пистолетом модели "Хохлов-энд-Москальофф" калибра 7,77, охотиться на художников – да хоть картины рисовать! И – безнаказанно скрывать примесь греевской крови в неестественно широких венах.
Ди прикинул, сколько еще потомков ГП с родственниками в Высшей Лиге может разгуливать по улицам Тавропыля, и вывод ему не понравился.
– Ты знал, что он… – Ди не мог заставить себя назвать Убейконя греем или хотя бы переводком в черт знает каком поколении. Это было как будто бы сравнять его с собой, опуская тем самым себя на уровень существа, открыто "пробующего" человеческую кровь – не вынужденно, чтобы выжить, а просто так, для забавы.
Но Стерх понял, что он имеет в виду:
– Не знал. Федька хоть и полный псих, но раньше как-то не откусывал художникам языки.
– Он откусил ему язык? – Ди передернуло.
– Ага.
– Но зачем?
Стерх, до этого скользящий взглядом по окружающим их руинам, задумчиво посмотрел Ди в лицо.
– Наверное, затем, чтобы ты раскрылся. Ты ведь именно это и сделал. Теперь все знают, что ты грей.
– Ну и что? – Ди пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным. – Теперь все знают, что он сам – тот еще выродок. Думаешь, пуэсторианцы, не застрелили его прямо там?
– Не знаю, – проговорил Стерх и смерил Ди взглядом. – Ты же меня вырубил, умник.
– Выстрелов не было, – признался Ди. – Но это не значит, что они не погнали его к какой-нибудь двери.
– Не значит, – согласился Стерх. – Но на твоем месте я бы на это не ставил.
– Да? – Его уверенность начинала раздражать. – Ну и почему? Пуэсторианцы всегда убивали ГП. Раньше они даже на них охотились – вот как вы на художников.
Неожиданно Стерх засмеялся, и Ди почудилось в его смехе презрение.