**24**
Без него – Ди никогда не станет снова живым.
С ним – вернется туда, откуда пришли его предки.
И оставит. Свое. Одиночество. Здесь.
Пепельная роза в аметистовых листьях согласно покачивает бутоном. Лепестки так и рвутся наружу – к ярким краскам, к картине! – но не в силах разорвать крепко пеленающий их кокон.
Эта роза, когда раскроется, будет пахнуть цитрусом, полынью и хвоей.
Кое-что изменилось в городе. Ди понял это после первой же ночи, когда, окутанный тенью, кружил по расходящимся от Центральной Церкви дорогам, сканируя темноту полуприкрытыми глазами. Ему уже приходилось бывать в Тавропыле во время комендантского часа, поэтому он сразу отметил разницу.
Увеличение патрульных групп и непривычное количество боеприпасов, усугубляющих и без того знаменитую неповоротливость краймских военных. Крадущиеся вдоль полуразрушенных строений силуэты в неприметной мешковатой одежде и черные с оранжевым ленточки на связках фломастеров в их руках. Вежливые Люди, неспешно прохаживающиеся по разбитым тротуарам, щурящиеся – или прицеливающиеся во все подряд – под очками ночного видения.
Все они словно бы охотились друг на друга, и без подсказки извне Ди ни за что бы не разобрался в хитросплетениях очередных человеческих интриг. Пришлось опять чинить орадио – оно всегда отказывалось работать после трех-четырехнедельного застоя.
Новостей оказалось много.
Во-первых, Западно-Американские Демократии обнародовали новый список общечеловеческих ценностей и признаков гуманитарных катастроф. В списке ценностей особо и чрезвычайно обстоятельно подчеркнули нефть и нефтепродукты. А из признаков торжественно исключили нашествие саранчи (Ди не знал даже, что она где-то еще осталась), обосновав это тем, что саранча – все-таки не гуманитарна и поэтому не может служить причиной гуманитарных катастроф.
Во-вторых, премьер-эмир Соединенных Штатов Аравии короновал трех принцев и выделил им подчиненные территории. Соответственно, количество штатов увеличилось на три. Это сначала.
Вслед за коронацией премьер-эмир – буквально в тот же день – обвинил четверых других принцев в государственной измене и – после красочно обставленной казни – поделил их земли между соседями. Таким образом, общее количество штатов все же сократилось ровно на единицу.
Ди хихикнул, узнавая руку развлекающихся греев. Стало быть, он не один в этом мире, не "последний из греев", просто остальные действительно по какой-то причине покинули Крайм, только и всего!
В-третьих, некое Общество защиты прав потребителей закончило составление реестра пригодных для жизни квадратов – разграфив, как понял Ди, всю оставшуюся поверхность планеты воображаемыми линиями. На правах потребителей, которых защищало, Общество потребовало всемирного отката закона о частной собственности к тому времени, когда потребители сами решали, где устанавливать границы областей потребления и кто при этом подлежит истреблению.
В-четвертых, из-за железных занавесок, прикрывающих Великую Славянскую стену от природного мусора и радиоактивной пыли, под звуки боевых баянов вышли стаи опоенных водкой бронированных медведей…
На этом Ди переключился на местную волну. В конце концов, никто не гарантирует, что и новости, подобно бомбежкам, не запрограммированы древними компьютерами и не имитируют давно исчезнувшую с Большой земли жизнь.
Другое дело – Тавропыль и вообще Крайм. Они словно застыли в вечности. Стерх, например, рассказывал, что каратары до сих пор отмечают какие-то доисторические события вроде Праздника прародителя плугов или Свадьбы утиных перьев. Кстати, об утках-то и заговорило орадио, когда Ди, покрутив ручку настройки, остановил его на тавропыльской частоте.
"Сало в опасности!" – прохрипел диктор.
Ди удивленно покосился на орадиоприемник.
Диктор откашлялся, стукнул зубами о стекло и смачно глотнул пару раз, явно отпивая что-то, а затем застрекотал о салоотдаче уток, салопроизводительности древних утиных ферм и салоемкости производства в условиях современной пищевой промышленности.
Не обошлось и без яростной рекламы синтетического утиного пуха – "для ваших перин, автомобильных подушек безопасности, памперсов и прокладок!". Представив себе автомобильные подушки памперсов и прокладок, Ди рассмеялся.