– Ты выглядишь по-другому.
– Ist kein Licht am Horizont…
"На горизонте нет света". Как мелодично – наверное, тоже из репертуара герра Линденманна. Но совсем некстати. Ди задрал голову к небу.
– Часов пять пополудни, вообще-то. Солнце еще на небе.
– Die Wahrheit ist wie ein Gewitter, es kommt zu dir, du kannst es horen… [6]
– Это я уже слышал, – отмахнулся Ди. – От герра Линденманна. Кстати, где он? И где все остальные? Что ты с ними сделал? И говори уже нормально.
– Ira fulva leonis, – прохрипел Зиленцорн, и Ди, автоматически перекладывая его рык в понятные образы, удивился. Во-первых, это был другой язык – древнепатрицианский, совсем уж древний. Во-вторых, "ярость рыжая льва" – это что еще такое, что должно означать?
Он открыл рот, чтобы переспросить, но тут же его захлопнул: справа в кустах зашебуршало. Пригнувшись, Ди бесшумно переступил по траве, выждал и метнулся на звук. Из зарослей ломанулась темная фигура, норовя ускользнуть в противоположную сторону, однако донна Лючия, проявив недюжинную сноровку, цапнула фигуру за шкирку и выставила перед собой, ухитряясь держать на весу.
Ди, ожидавший увидеть в худшем случае Зеленого Человечка, опешил. В воздухе, схваченный крепкой рукой Зиленцорна, болтался рыжеволосый охотник Лев.
– Так, – пробормотал Ди. – Так… Придержи его, я сейчас.
И нырнул в кусты.
И сразу вынырнул: в них ничего не оказалось. Будем надеяться, что единственная единица боеприпаса поблизости – круглая мина, которую судорожно сжимает незадачливый соратник Стерха. Хорошо бы он ее и дальше не ронял: отсюда не видать, в каком состоянии накольник у этой штуки.
– Поставь его.
Зиленцорн послушно опустил руку, продолжая держать Льва за шиворот грязнющего бежевого свитера. Не по сезону наряд. И явно мал… Пара секунд недоуменного разглядывания, и Ди опознал вещицу. Он и предположить не мог, из каких побуждений охотник напялил на себя одежду покойной Элли.
– Так, ладно. Теперь ты. Что ты здесь делаешь? Хотя и так ясно что. Тогда другой вопрос: как попал в Резервацию? Хотя нет, это тоже ясно… Какого хрена?!
От его крика проснулись осоловевшие от еды утки, закрякали суматошно и возмущенно.
– Gusch! [7] – рявкнул Зиленцорн.
Все смолкло.
– Итак, – медленно сказал Ди, – Лев… За что ты хочешь меня убить?
Тот бросил за Зиленцорна затравленный взгляд, помотал головой:
– Не тебя. Федьку.
– Вон твой Федька, – Ди кивнул на запеленутый в пленку труп. – Без тебя обошлись. А это, – он указал на мину в руках Льва, – ты для меня приготовил?
– Нет! – Голова снова затряслась, рыжие взлохмаченные кудри запрыгали вокруг исхудавшего лица. – Я Федьку… Федьку. – Губы мальчишки дергались, по щекам горохом катились слезы. Стекла очков перепачканы… Интересно, насколько хорошо он без них видит… И почему они в какой-то детской оправе?
Ди внутренне скривился. Взрослый же парень, а раскис, как пойманный за кражей мела школьник.
– С чего ты взял, что он здесь? Зиленцорн, отпусти его.
– Я… шел… шел за ним… следил, потом… потом потерял.
Вот, значит, как. Ну, это хорошо, что потерял. А то бы жахнула "Куйбида-Дещица" прямо во дворе, костей бы не собрали.
– А здесь что делал?
– Ис… искал. Тут… тропки.
– Идиот. По-твоему, их Убейконь твой протоптал, что ли? Давно тут шляешься?
– Д… нет.
– Где еще минировал?
Лев пожал плечами и уставился в землю.
– Я тебя на части разложу сейчас, без всяких мин, сука. Где ставил, говори, ну!
– У воронки, – прошептал тот. – Где метро брошенное.
Какой прыткий. Сволочь.
Ди это и вслух повторил. На что Лев вскинулся весь, очками и веснушками засверкал:
– Ты ничего не знаешь! Ты вообще не человек!
– Я ваших детей в школе учу, если что. – Ди обидно засмеялся, дразня мальчишку.
Охотник закусил губу, прижал мину к груди покрепче. Кстати, это не "Куйбида-Дещица", а что-то сильно на нее похожее.
– Полегче с этой штукой, колпачок сорвешь.
Лев испуганно передвинул пальцы. Показался характерный рисунок: силуэт древней Евраравии, перечеркнутый загогулиной с двумя палками. В народе эту противопехотку называли "Европотрошок" – за фугасную силу, с которой она разрывала человека, практически выворачивая его наизнанку. И еще потому что, согласно учебникам истории, именно эти мины использовала ЗАД в последней Евраравийской войне.
– Где оружие взял? – строго спросил Ди. Его тошнило от изобретательности, с которой люди уничтожали себе подобных.
Поглядывая на замершего со скучающим видом Зиленцорна, поправляя одной рукой очки и часто сглатывая слюну, Лев принялся рассказывать. Оружие он украл со склада. Да-да, у охотников теперь был собственный склад, на станции метро "Коккозы". Зал перегородили специальными стенами, вдоль которых расставили ящики с наклейками "гуманитарная помощь".