– Ваши здесь уже были.
– Контрольная проверка, – сообщил Ди, с удовлетворением наблюдая, как опускается направленное на него оружие.
Каратары, совсем молоденькие, в одинаковых камуфляжных комбинезонах и похожие, словно братья, переглянулись. Ди почти физически ощущал их сомнение – так же отчетливо, как чувствовал сквозь привычную уже гарь запах пота, оружейного масла и почему-то рыбы. Должно быть, мальчишки недавно обедали.
– Вода питьевая есть? – деловито спросил Ди и сделал шаг им навстречу. – Свою в машине оставил.
– Ты на машине? – предсказуемо напряглись те. – И где она?
– За рощей парканул, – махнул Ди рукой. – Дорога разбита.
Подростки немного расслабились. Вода у них оказалась свежая и не в осточертевшей пластиковой бутылке из гуманитарной помощи, а в настоящей армейской фляжке, вкусная и прохладная.
– Здесь родник рядом, пей, сколько хочешь, мы еще наберем.
– Спасибо. – Ди вернул фляжку и обвел окрестности проницательным, как он надеялся, взглядом. – Ничего странного тут не видели?
Отлично, Дориан. Полное кладбище разрисованных и разбитых памятников, нашествие ядовитых ежей, куча обгоревших костей. Нет, ничего странного, конечно же. Но нужно же было хоть о чем-то спросить, раз назвался проверяющим.
Каратары снова переглянулись и, помедлив, одновременно кивнули.
– Кто у тебя старший? – произнес тот, что был чуточку повыше.
– Я сам себе старший, – усмехнулся Ди, лихорадочно соображая, как выкрутиться. Впрочем, никто не мешает попробовать сразу выложить главный козырь. – Про Стерха слышали? С ним работаю.
Раздался возглас, и каратары уставились друг на друга с одинаковыми выражениями недоверия и восхищения на лицах. Ну вот кому пришло в голову пихнуть на охрану кладбища сущих детей? Вообще не умеют свои мысли скрывать. Небось вчера школу закончили.
– Имя скажи, – отмерли они наконец.
– Дориан.
У того, что пониже, приоткрылся рот. А второй выпалил:
– Брешешь! – И тут же спохватился: – Ой, извини… те.
– Ничего, – царственно повел рукой Ди. – А вы кто такие?
– Я Арсений. – Это тот, что повыше. – Он – Клоп.
– Клоп? – бесстрастно переспросил Ди. За годы учительствования он видывал и не такое.
– Клоп, Клоп. На самом деле мы оба Арсении, и мы двоюродные братья. У нас еще пять братьев двоюродных есть, и они тоже Арсении. Поэтому я – как старший – Арсений, а остальным дали еще другие имена, дополнительные. Вот Клоп, например, это "Ключ от Перекопа", а Пирит – "Первый из равных и танк".
– Танк? – Лицо Ди было абсолютно непроницаемо.
– Танк, – подтвердил Клоп. – Потому что сильный и умный.
– А самого младшего как зовут?
– Колчедан.
– И что это означает?
– Ничего, – пожал плечами Арсений. – Просто в честь колчедана. Арсенопиритного. Знаете?
Ди знал. Из мышьякового колчедана, или арсенопирита, в древности делали крысиный яд. И называли его при этом симпатичным словом тальгеймит. Как это символично, молодая поросль всегда душит старые деревья. Ди надеялся, что на настоящей родине греев – там, куда он вернется, – все будет не так.
– А это… – Клоп переступил с ноги на ногу. – Вы ведь тот самый Дориан?
"Теперь все знают, что ты грей", – упрекнул его когда-то Стерх. И снова оказался прав.
– Ты что-то слышал о других? – прищурился Ди. Ему всегда хорошо удавалось копировать поведение старшеклассников.
– Нет, я чтобы убедиться… Ну, мы тут… – И послал старшему нерешительный взгляд. Тот пялился на Ди, задумчиво покачивая автоматом, опущенным дулом к земле.
– Если вы кому-нибудь – хоть слово!… – Ди сурово сдвинул брови.
– Нет-нет, мы – не, никому, гетман Стерх всех предупреждал!
– О чем?
– Ну, чтобы это… оказывали всяческое содействие. И чтобы никому, вы же под прикрытием!
– Вот именно. – Ди ничем не показал своего удивления. Не ожидал он от Стерха… заботы. – Так что выкладывайте быстрей, что хотели, мне некогда.
– Слушайте, – Арсений, явно собравшись с духом, шагнул вперед, – а вы расскажете гетману Стерху… ну, что это мы?
– Обязательно, – пообещал Ди. – Смотря что "вы".
– Мы – видели. – Гордо.
– Да, видели!
– Не мешай. – Арсений оттер младшего брата в сторону. – Мы должны договориться. Мы скажем, что видели, а вы расскажете про нас гетману Стерху. А если получите премию, мы хотим половину, пятьдесят процентов. Согласны?
– Двадцать пять. И я не могу ни на что согласиться, пока не пойму, о чем идет речь.