- И я рад тебя видеть, - на её поджатые губы усмехаюсь. - Как дела у старейшин?
- Ты же знаешь этих закостенелых идиотов, - отмахивается она, и я позволяю себе легкую улыбку.
- Они решили договариваться с людьми? - подхожу к очагу и подкидываю туда ещё дров. - Думают, король пойдет навстречу?
- Они устали жить, словно изгои.
- И что?
- Они просят нашей помощи, - мать снимает наконец шубу и садится возле огня.
- Какой именно помощи? Мы не солдаты, мы вообще никто.
- Ты не прав сын. Среди кинжей много тех, кто может сражаться даже лучше солдат короля.
- Против стрел и огня нам нечего противопоставить.
- Нам с тобой, может, и нечего, но есть же ещё севикилы, эрути, аконети, абсилы. Они могут сражаться.
- Да, но как нам найти других кинжей, никто не признается в своей силе, все запуганы гонениями и охотой на кинжей.
- А вот с этим можем помочь мы с тобой, дорогой сын, - она поднимает на меня свои черные глаза. - Мы с тобой можем находить даже тех кинжей, кто не подозревает о своей силе.
- И что дальше, маман? Куда мы все пойдем? - внимательно слежу за лицом матери, поэтому успеваю заметить, как недовольно поджимает она губы.
- Об этом думать позже надо, сейчас не с кем идти.
- Гаффа, вы, наверное, проголодались, - Лейла выбирает именно этот момент чтобы появиться. - Я сегодня приготовила чудесную похлебку из кролика.
- Спасибо, дитя, налей мне немного, - проговаривает мать и снова поворачивается ко мне. - Мы с тобой отправимся в разные стороны и будем искать кинжей среди людей.
- Ты так и не сказала, что будет потом.
- Потом мы будем созывать их на юг, там есть город - Шенто, там мы все и обоснуемся.
- Наконец, избавимся от этого дикого холода? - глаза жены загораются.
- Да, милая, там теплее, чем здесь.
- Это же замечательно, Саша, - она уже почти кидается обнимать меня, но быстро тормозит, вспомнив о присутствии Гаффы.
- Допустим, у меня получится найти других, позвать их в Шенто, это всё равно будут не солдаты. Они не умеют сражаться, не умеют противостоять армии короля.
- Мы научим их. Старейшины согласны отправить туда несколько опытных воинов кинжей, которые уже успели повоевать за королей.
- Наёмники? - кривлюсь, представляя, какие это неуправляемые люди.
- Солдаты и тренеры, сын. Они смогут научить наших людей обороняться, а после и наступать.
- Не верю я в эту затею, маман, - принимаю из рук жены миску с похлебкой. - Что если их пошлют, чтобы следить за нами?
- Несомненно, Александр, но нам не обойтись без их помощи. По крайней мере, в самом начале.
- И когда выезжаем? - я уже уступаю, прекрасно понимая логичность доводов матери.
- На рассвете, - отвечает Гаффа и поднимается со своего места. - Ладно, пошла я уложу свои старые кости под меховое одеяло, вам ведь нужно попрощаться.
И мать скрывается за другой ширмой, оставляя нас одних, смотреть друг другу в глаза. В словах Гаффы мне чудится пророчество, но я не до конца понимаю, какое именно.
Часть 3
Меня будит телефонный звонок. Назойливая мелодия врывается в черноту, которая окутала меня утром вместо ярких снов. Протянув руку, отклоняю входящий вызов. Но телефон начинает звонить почти сразу же. Наконец, я немного просыпаюсь, по крайней мере, чтобы осознавать, где нахожусь.
- Алло, - хриплю в трубку.
- Александр Андреевич, вы просили позвонить, если состояние Ветровой изменится.
- Да, - сон как рукой снимает. Но не даю себе даже крохотной надежды, что Лена может прийти в себя.
- У неё была трехминутная остановка сердца, - сообщает мне медсестра. Слышу, как трубка скрипит под пальцами - так сильно я её сжимаю.
- И?
- Сейчас состояние стабилизировалось, но Михаил Алексеевич просил набрать вам и сказать об этом.
- Хорошо, Женя, спасибо, - так странно говорить с ней, но знать, что она не помнит, как не помнила и Лена прошлое. - Я скоро буду.
- Вам не нужно приезжать, Александр Андреевич, тем более в свой выходной. Мы следим за состоянием девушки. И будем держать вас в курсе. До свидания.
И медсестра отключается, а я продолжаю слушать гудки. На грани, и стоит мне уйти, как обязательно что-то происходит.
С Леной мне никогда не приходилось скучать. С самой нашей первой встречи эта девушка заставляла меня сходить с ума. Мучиться ревностью, страдать от потери и боли и радоваться каждому мгновению счастья. А ещё она единственная, кто неимоверно бесил меня.