Будто ища защиты, она посмотрела на Адама. Он держался уверенно и властно. Отчего-то создавалось впечатление, что он всегда знает, что делать даже в самой сложной ситуации. А если вдруг не знает, так обязательно придумает.
Виктории захотелось, чтобы Фокс заметил ее, заговорил с ней, но он был слишком занят. Будто в противовес Кристиану, который оттолкнул ее одним лишь взглядом, Адам, наоборот, притягивал. Сейчас он казался сильным и надежным. И Виктория, наконец, смогла вздохнуть свободно.
Адам с Кристианом ушли сооружать носилки для раненого, Джулиана убежала готовить для него комнату, а Виктории пришлось помогать перевязывать капитана. Сначала она думала, что не способна на такой подвиг, — вид крови пугал и отталкивал, — но она довольно быстро освоилась и вполне успешно справилась со всеми требованиями Жозефины.
Ханнигана ранили в плечо и в бок, он потерял много крови и был на грани жизни и смерти. Капитан до сих пор не пришел в себя и не чувствовал, как женщины промывали и перевязывали его раны. Затем его на носилках перенесли в комнату, где Джулиана и Бетти уже приготовили постель и разожгли камин.
Комната была расположена на третьем этаже в дальней части особняка, недалеко от спальни Виктории, и добраться до нее человеку, не ориентировавшемуся в запутанных лабиринтах здания, было весьма проблематично. Виктория и сама долго не могла запомнить путь в свою спальню, а в доме до сих пор блуждала и путалась. А вот о наличии комнаты, в которую поселили Ханнигана, она даже не подозревала. Дело в том, что двери в нее не было, вместо нее висела большая картина с изображением красивой дамы в желтом платье. В данную минуту картина оказалась отодвинута в сторону, и тайное убежище раскрыло свой секрет.
***
Постепенно суета закончилась. Ханнигана устроили на кровати, с ним осталась Бетти. После перевязки капитан задышал ровнее и, кажется, провалился в глубокий сон. Жозефина увела утомленную переживаниями Джулиану. Виктория вышла вслед за ними, но замешкалась в коридоре. Из тайной комнаты вышел Адам.
— Если что, зови, Бет, — сказал он.
— Хорошо, мистер Фокс. Не волнуйтесь, я послежу за ним, — услышала Виктория приветливый голос горничной.
Адам закрыл картину, словно дверцу. Он обернулся и увидел Викторию, наблюдающую за ним.
— Оказывается, вы герой, мистер Фокс, — губы ее тронула легкая улыбка, которая явно обозначала симпатию, а не насмешку.
— Уверен, ваш дядя так не считает, — ответил он, приближаясь к ней и останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.
— А при чем здесь мой дядя?
— При том, что, если взглянуть на ситуацию с его стороны, то я окажусь скорее преступником.
— Вы должны знать, что я полностью на вашей стороне. А в вашем доме всегда так… оживленно? — поинтересовалась она.
Адам довольно улыбнулся.
— Не всегда. Но добро пожаловать в нашу семью, Виктория.
— Как раз об этом я и хотела с вами поговорить, мистер Фокс. Я обдумала ваше предложение, и у меня готов ответ. Может быть, мы сможем обсудить все завтра?
— Завтра? О, не томите! Я готов обсудить все прямо сейчас! — в голосе его слышалось нетерпение.
— У меня есть для вас встречное предложение, и, я уверена, оно должно прийтись вам по вкусу. Но говорить об этом лучше на свежую голову.
Тут взгляд Виктории скользнул по его левой руке, — и она тут же забыла, о чем хотела говорить с Фоксом, потому что разглядела то, что не заметили другие: рукав жюстокора оказался прострелен, ткань пропиталась кровью, но она была почти не заметна на темном.
— Да вы ранены! — ахнула девушка.
— Пустяки. Меня уже перевязали, — небрежно отмахнулся Адам.
Виктория же молча смотрела на прострелянный рукав. Вот перед ней стоит живой человек; но, будь судьба не столь благосклонна к нему сегодня, он мог бы быть уже мертв. И Виктория живо представила, как пули, от которых нет спасения, пролетают мимо Адама, готовые с жадностью вгрызться в человеческую плоть и забрать жизнь. Но одна все же чиркает его по руке; а ведь она могла оказаться в его сердце! Совсем небольшое расстояние, самая малость, отделяла его от гибели. Неаккуратный поворот плеча, — и вот его уже нет.
От этой мысли ей сделалось дурно, и у нее подкосились ноги. Адам едва успел подхватить ее здоровой рукой за талию.
— Что с вами, дорогая? Вам не стоит смотреть на кровь.
— Вас ведь могли убить, — безжизненным голосом ответила она.