Оказавшись в коридоре, она бессильно привалилась к стене. Вот она и получила свободу, к которой так стремилась, — но… свобода напугала. Куда идти? Она совсем одна. Адам прав, ей не добраться до Франции, любой может обидеть беззащитную девушку. Но и здесь оставаться опасно. Нельзя доверять Адаму Фоксу, он лишь ищет свою выгоду в сложившейся ситуации.
Где же пропадает бескорыстный принц — красавец на белом коне, который спасет ее от врагов и защитит от невзгод?
Еще недавно она рвалась на волю, а теперь столь неожиданно обретенная свобода ужасала ее. Виктория кусала губы, не зная, что ей делать.
За дверью кабинета царила тишина, но неожиданно оттуда послышался грохот, — кажется, упал стул, — и раздались быстрые шаги. Дверь резко распахнулась, и перед изумленной Викторией возник Адам, со всклоченными волосами и безумным взглядом. Впрочем, стоило Фоксу увидеть девушку, как он тут же успокоился. Он подошел к ней, отобрал завещание и кошель с деньгами и скрылся в кабинете, хлопнув дверью.
Виктория смотрела на закрытую дверь; она безропотно отдала Адаму все, напуганная его появлением. Но в душе она испытала небывалое облегчение, понимая, что он вновь лишил ее возможности выбора. Теперь ей не надо покидать относительно безопасный дом мистера Фокса и идти совсем одной в этот страшный мир.
Она снова поглядела на дверь кабинета; за ней царила тишина. Что бы Виктория ни говорила, Адам ни разу не обидел ее, — а ведь он мог. Конечно, вполне может быть, что это лишь маска, и он пытается притупить ее бдительность, — и, стоит ей стать его женой, отношение его к ней резко изменится. Виктории в это не верилось, но сомнения не покидали ее.
ГЛАВА 17 — О последствиях удара по голове
Утром Виктория проснулась с мыслью, что ей все-таки придется выйти замуж за Фокса. Иного выхода не было, и это выводило ее из себя. Она ненавидела, когда ее заставляли делать что-то против воли.
Она позавтракала вместе с домочадцами; Адама, как всегда по утрам, за столом не было, — обычно он вставал раньше остальных. И Виктория порадовалась его отсутствию: после вчерашнего столкновения она немного страшилась встречи с ним.
После завтрака Виктория с Джулианой направились в музыкальную залу.
— Ты сегодня грустная, — заметила Виктория.
— Я просто расстроена из-за вас с Адамом. Вы такая прекрасная пара, а ты почему-то не хочешь видеть этого.
Услышав это, Виктория испытала сильнейшее раздражение. Внутри у нее будто взорвался пузырек, в котором, подобно горячим ядовитым парам, бурлили претензии к Адаму, все обиды и обвинения, накопленные за дни, проведенные в доме Фокса. И теперь всё это вырвалось наружу. Раньше в разговорах с подругой об Адаме Виктория постоянно сдерживала себя, боясь резких высказываний в адрес обожаемого Джулианой брата, но сейчас ее словно прорвало.
— Так, по-твоему, мы прекрасная пара?! Как это мило, и какое у тебя богатое воображение, Джулиана! А как бы ты отнеслась к тому, что тебя принуждают выходить замуж? Твой брат бессовестный! Он даже не оставил мне выбора! Тебе бы понравилось, если бы кто-то хотел жениться не на тебе, а на твоем состоянии? И, да будет тебе известно, когда тебя не было рядом, твой братец вел себя далеко не как джентльмен по отношению ко мне! Он оскорблял меня своими насмешками и грязными намеками! А еще люди поговаривают, что он брата родного убил! — зловеще закончила свою тираду Виктория. Ей было, что еще сказать, но и этого показалось достаточно.
В зале воцарилась напряженная атмосфера. Жу-Жу во все глаза смотрела на Викторию во время ее монолога, а, когда та заявила, что Адам убийца, даже гневно топнула ножкой.
Наконец, Джулиана открыла рот, чтобы ответить, но тут неожиданно прозвучал голос ее брата.
— Ба! Мисс Виже! Сколько обвинений у вас накопилось ко мне!
— Предостаточно, — оборачиваясь к Фоксу, холодно бросила ему Виктория. Он стоял в открытых дверях, абсолютно не таясь. В пылу разговора девушки не заметили его появления, и Адам слышал каждое слово, произнесенное Викторией. Он чуть наклонился вперед и держался руками за дверные косяки, загораживая своей фигурой проход. Поза его выражала злость и агрессию, — и, кажется, именно так он себя и чувствовал.
Но вот Фокс, оттолкнувшись от косяка, пошел к Виктории, сверля ее тяжелым взглядом.
Девушка уже настолько привыкла к их бесконечному выяснению отношений, что не только не растерялась и не отступила перед надвигающейся на нее угрозой, но и высокомерно вскинула подбородок, презрительно кривя губы.