Фокс был напряжен, глаза возбужденно горели, и он, не двигаясь с места, следил за ее перемещениями, видимо, готовый в любую секунду схватить беглянку. И еще он выглядел бесконечно довольным, что возмущало Викторию еще больше.
— Как я погляжу, вы не учитесь на своих ошибках, а, может, понравилось искать ключик, и вы решили повторить?
Девушка нахмурилась; она не сразу поняла, о чем он говорит. А потом в памяти всплыло, как Адам искал на ней ключ, грозился раздеть и говорил, что это будет ей уроком. Неужели понял, что она опять пыталась его обмануть? Да что же ей так не везет?!
— А вы весьма безжалостны к себе, сокровище мое, — усмехнулся он и, кивнув на ее руку, которую она ущипнула, заметил: — Синяк останется.
— Глаза у вас не на том месте, что ли? — сварливо проворчала Виктория.
— Глаза у меня как раз на том месте, где нужно. Виктория, вы не устаете меня поражать! Из-за какой-то глупости разыграть спектакль!
Страсти утихали, оба успокоились и теперь говорили вполне нормально.
— Может быть для вас это и глупость, а для меня возможность выпутаться из ужасной ситуации, в которой я оказалась отнюдь не по своей воле.
Адам приблизился и, облокотившись на перила, серьезно посмотрел ей в глаза и ответил:
— Виктория, подумайте сами, если бы у меня было оружие против Ридли, топтал бы он сейчас землю?
Во взгляде девушки читалось недоверие.
— Почему тогда он вас не засудил? Дядя мечтал об этом! Я помню, как он был счастлив, только и говорил о том, что вас скоро повесят. Он даже улыбался!
— Хорошо, — сдался Адам. — Скажем так: оружие, которое вы так желаете получить, обоюдоострое, — оно может погубить Ридли, но и меня уничтожит. Когда был суд, терять мне было нечего, а теперь ситуация изменилась. Ничего больше я вам сказать не могу.
Виктория разочарованно вздохнула, но неожиданно задорная улыбка появилась на ее лице и Адам вопросительно поднял брови.
— А как было бы замечательно, если бы это оружие оказалось у меня в руках. Я смогла бы управлять и моим дядюшкой, и вами! — мечтательно протянула она.
— Ого! Ничего себе вы замахнулись! — рассмеялся Адам. — Управлять мною! Ну, нет, этому не бывать! Я в любом случае найду способ подмять вас под себя.
При этих словах он окинул ее столь выразительным взглядом, что щеки девушки зарделись, но она не разозлилась, а смущенно рассмеялась.
— Вот чего вы хотите? Только и этому не бывать! — поддразнила она его.
— Отчего же? Когда мы поженимся… — Адам осекся, поняв, что сболтнул лишнее, а Виктория рядом так и встрепенулась, глаза ее довольно заблестели.
— Ах, вот значит как! — воскликнула она. — Так вы отказались от своих планов на большое наследство?! Вижу, и вы любите спектакли разыгрывать, мистер Фокс!
Адам как-то смущенно рассмеялся. Виктория же чувствовала себя легкой и счастливой, уверенность вернулась к ней с прежним упрямством, — впрочем, последнее никогда ее не покидало.
Но Адам не мог позволить ей ликовать, поэтому сказал:
— Совсем забылся в вашем обществе, голова шальная от ваших прелестей. Конечно же, мы только друзья.
Она не поверила.
— О, да, мистер Фокс, мы друзья, — сказала весело — и, довольная, направилась обратно в музыкальную залу.
Адам последовал за ней.
***
А в это время в своем кабинете граф Дантри слушал отчет Джейсона. По приказу графа за домом Фокса установили наблюдение, и теперь Одноглазый докладывал о результатах.
— Виктория особняк не покидала, — говорил он. — Мой человек пытался выспрашивать о ней у слуг, но те отрицают, что ваша племянница в доме Фокса. Впрочем, я им не особо верю.
— Так ты считаешь, что она там? — задумчиво потирая подбородок, проскрипел граф.
— Предчувствие.
— Допустим. Но нам в особняк теперь не попасть, да и бесполезно.
Одноглазый предусмотрительно молчал. Он побаивался того, что хозяин прикажет ему тайно наведаться в особняк Фокса и отыскать сбежавшую племянницу. Предыдущие посещения этого проклятого дома отбили у него всякое желание идти туда вновь.
Граф хрипло дышал, пожевывая губу.
— Найди хороших людей, из тех, которые не болтают… — начал он.
Но Джейсон его неожиданно перебил, чего никогда не позволял себе раньше:
— Но дом Фокса очень хорошо охраняется!