Мы с Сашей молча прошли мимо них и двинулись по аллее.
— Значит, вы просто так уедете и всё?
— Ну да, — я сначала не понял к чему она клонит.
— Но мы же будем с тобой общаться?
— А, да, конечно, — спохватился я. — Запиши мой телефон.
— Мне сейчас не на чем. Но я могу запомнить, у меня память хорошая.
— Тогда просто найди меня в ВК. Никита Горелов. На аве Питер Паркер. Уже последние года два.
— Хорошо. Теперь главное, чтобы мне телефон новый купили. А ещё, знаешь, что? — она таинственно помолчала. — Я, может, в Москву на следующей неделе приеду. Бабушку в больницу планово кладут и ей нужен будет кто-то за лекарствами съездить и кота кормить.
— Здорово, — я представил, как она приедет ко мне, и обрадовался. После всех утренних переживаний я ещё был как-то не в себе и о том, что мы с ней можем больше никогда не увидеться, совсем не подумал. — Приедешь — звони. Погулять сходим. Я тебе наш район покажу. А можно в центр. Или в Парк Горького.
— Тогда я очень постараюсь приехать. До этого не хотела. Я же в Москве никого не знаю. Так что если родители ещё с моей двоюродной сестрой не договорились, то это наверняка.
Глаза у неё были красивые, янтарные и улыбка приятная.
Я крепко обнял её и поцеловал, так в обнимку мы дошли до ворот.
Макс стоял, облокотившись о раскрытое окно заведенного чёрного Форда восьмидесятых годов по имени Пандора, с рюкзаком на плече и, чуть наклонившись, переговаривался с готовыми уехать ребятами.
— Ну, ты чего? — спросил я. — С ними или с нами?
Обычно Макс с Артёмом везде были вместе, но то ли Макс напрягался, что место бессменного спутника Артёма теперь заняла Вита, то ли хотел остаться из-за Зои.
Похоже, она ему сильно приглянулась, и со вчерашнего дня, как только он её впервые увидел, не переставал бессовестно пялиться.
Артём с Витой ехали куда-то в другой город, подробностей я не знал. Поговорить мы ещё не успели. Вита около четырех часов провела в изоляторе лагеря, приходя в себя от потрясения, Артём старательно делал вид, что ничего особенного не произошло, и попадать под обрушение — это чуть ли не каждодневная его забава.
— Прикинь, Никитос, — он поймал мой взгляд. — Пока мы там развлекались, машину обули.
— Как обули? — удивился я. — Здесь? В лесу?
— Она же вся открытая стояла, — пояснил Макс. — Двери нараспашку.
— Короче, медали ваши тю-тю. Вместе с нашими шмотками.
— Коробку с пончиками даже взяли, — сказала Вита.
— Фигово, — я расстроился, но не сильно.
То что найденные в развалинах лагеря медали, которые мы должны были отвезти в полицию в обмен на заявление фермеров, обвиняющих нас в проникновении на частную собственность, пропали — было плохо. Однако теперь, когда мы уезжали в Москву, казалось, это уже не имеет никакого значения. Да и не до того было.
— Вот тебе компенсация, — Артём, перегнулся через Виту и протянул мне большой хороший смартфон. — Под сидением в Пандоре валялся. Без понятия чей. Прикол, да? Пончики забрали, а Айфон не нашли.
— Да ну, не нужно, — попытался отказаться я. — Зачем?
— Тифу отдай. Он всё равно свой посеял. Симку поменяет и зашибись.
— А вдруг хозяева объявятся?
— Не объявятся, — заверил Артём. — Я кроме вас уже полгода никого к себе не сажал, а раз за полгода не объявились, значит, он нафиг никому не сдался.
Я нехотя сунул телефон в карман шорт. Просто, чтобы не препираться.
— Счастливого пути, — также через Виту я пожал ему руку, помахал ей, Максу на всякий случай тоже пожал. — Пойду Ваньку искать. У него угрызения совести. По кустам прячется.
— Да ну, фигня, — отмахнулся Артём. — Скажи, пусть не расстраивается, я не в обиде.
— Спасибо! До свидания, — крикнула Вита Саше, и они помахали друг другу.
Вита оставалась для меня тёмной лошадкой. Видел я её всего пару раз, но общаться не приходилось. Лицо у неё было хорошее: нежное, с широко распахнутыми светло-голубыми глазами, тонкой кожей, аккуратным носиком и немного по-детски пухлым ртом. Тёмные, немного вьющиеся волосы чуть ниже плеч, тонкая шея и слишком худенькая по моим эталонам красоты фигурка. Вполне себе нормальная девушка, вот только рядом с ярким, самоуверенным Артёмом она казалась чересчур робкой и всё время как будто растерянной. Артём мог выбрать себе любую красавицу, но почему-то упрямо уцепился за обычную среднестатистическую и маленькую девочку, ради которой готов был похоронить себя под падающей стеной. Вот этого я не понимал.
Мы с Сашей вернулись в лагерь и едва успели немного отойти от ворот, как нам на встречу вылетела Зоя.
Длинные рыжие волосы гневно развивались, нос распух от слёз, шла она быстро, гордо запрокинув голову, поспешно вытирая то одной ладонью, то другой мокрые щёки.