– Что вы думаете, сэр? – нетерпеливо спросил Говард.
– Жизнь полна неожиданностей, – ответил Навилль. – Я по этому пути ездил сотни раз. И мне ничего не попадалось. Поздравляю вас, мистер Картер! Мы должны маркировать это место и снова засыпать дыру.
– Простите, что вы сказали? – Голос Картера эхом отразился в долине. – Вы сказали «засыпать», сэр?
– Да, засыпать. Когда-нибудь у нас точно появится возможность, чтобы вернуться к ней.
Невозмутимость Навилля привела Картера в бешенство.
– Сэр, может быть, там скрыт значительный клад! Может быть, мы стоим над гробницей забытого фараона Тутанхатона! Может быть, это – открытие века! А вы говорите, что мы должны засыпать дыру?
Навилль скрестил руки на груди, будто хотел защититься от нападок ассистента. Он еще никогда не видел Картера таким возбужденным. Но это было первое открытие Говарда, и поэтому Навилль понимал вспышку эмоций новичка и причину его неподобающего поведения. Чтобы немного успокоить его, Навилль произнес:
– Итак, что касается ваших предположений насчет гробницы фараона, то я могу заверить вас, мистер Картер, что на этом месте похоронен не фараон. Вероятно, мы имеем дело с последним приютом какого-нибудь знатного человека, каких здесь покоятся сотни.
«Этот Навилль не отберет у тебя славу и успех», – разгневанно думал Картер. Он слышал внутренний голос, который говорил ему: «Говард, это твой шанс! Используй его!» Хотя Картер оглядел весьма взволнованным, он подошел к Навиллю и на Удивление уверенно произнес:
– Сэр, я хотел бы сам откопать это захоронение. Пожалуйста. Прошу вас, не отбивайте у меня желания. Мне нужно двадцать рабочих на три дня.
Навилль отреагировал так, как думал Картер: он повернулся на каблуках и ушел прочь, не сказав ни слова.
Говард ошарашено глядел ему вслед. Вдруг Навилль остановился и крикнул Картеру:
– Извольте, делайте что хотите, но на мою поддержку не рассчитывайте, мистер Картер!
Говард стоял, не в силах сдвинуться с места, и чувствовал, как кровь пульсирует в висках. В голове лихорадочно проносились путаные мысли: его, Говарда Картера из Сваффхема, графство Норфолк, запишут в учебники истории как открывателя, нашедшего гробницу. Если бы только отец дожил до этих дней, ведь он ни во что не ставил своего сына! Его будут поздравлять, восхищаться его археологическим чутьем и предложат ему более высокую, ответственную должность.
Говард был рад, как мальчишка, который наконец-то получил желанную игрушку. Картер танцевал вокруг дыры в Дейр-эль-Бахри, сыпал туда песок и ликовал, глядя, как он пропадает в черной неизвестности. Потом он вскочил, хлопнул ладонью по крупу мула, так что тот подпрыгнул и лягнул задними ногами.
– Отлично сработано, сэр Генри! – воскликнул Говард. – Разве теперь мы не в одной великолепной упряжке?
Еще до обеда Картер подобрал нескольких лучших батраков, которые занимались расчисткой верхней террасы храма. Сообщив, что речь может идти о гробнице фараона, Картер привел в восторг всю команду.
До вечера рабочие откопали старый свод десять на двадцать шагов, под которым были видны каменные ступени. Они круто спускались вниз и исчезали под слоем песка и камней.
Известие о том, что возле храма Хатшепсут нашли гробницу фараона, распространилось подобно лесному пожару. Путешественники, проживавшие в Луксоре в отеле «Уинтер пэлэс», были рады любым переменам в их монотонной жизни и сотнями совершали паломничество в Дейр-эль-Бахри, чтобы стать свидетелями сенсационных поисков сокровищ.
По поводу такого события Говард Картер надел свой тропический костюм и соломенную шляпу. Его задевало то, что Навилль даже ни разу не показался возле раскопок, но Говард и этим остался доволен: по крайней мере, ни с кем не придется делить славу.
Напряжение возросло, когда в конце второго дня раскопок, после того как были расчищены двадцать крутых ступеней, взору открылся замурованный входной портал. За натянутыми на кольях канатами, служившими оградой, царило напряженное беспокойство, и даже то, что Картер заверил, что в ближайшее время об открытии гробницы не может быть и речи, не возымело действия. Кто-то пустил слух, будто гробницу фараона можно открывать только ночью и в присутствии хедива или другой высокопоставленной особы. Поэтому толпы любопытствующих буквально дежурили у гробницы, а богатые приезжие, которые в отеле «Уинтер пэлэс» тыкали пальцем в каждую пылинку, не боялись провести ночь на песке под открытым небом.