Но это больше и не нужно было, потому что он, как инспектор Управления древностями, отныне сам распределял рабочие места. Говарду подчинялся даже вооруженный отряд, который охранял места раскопок и гробницы в Долине царей. У Картера вошло в привычку совершать контрольные обходы с одноствольной или двуствольной винтовкой арабского производства. И не только потому, что Говард опасался феллахов. Там, где раньше они чувствовали себя спокойно и по ночам проводили незаконные раскопки, теперь заправлял новый инспектор. Он появлялся с вооруженной охраной в самых невероятных местах и в любое время. По этой причине незаконные раскопки почти прекратились. А жители Эль-Куриы, которые в основном жили зa счет темных делишек, к один момент остались без пропитания и работы.
Расследование в связи с обнаружением в садовом домике отеля «Луксор» зашло в тупик, поскольку полицейские постоянно натыкались на стену молчания. Менеджер отеля, образованный египтянин, клялся бородой Пророка, что в садовом домике, кроме столов и стульев, никогда ничего не хранилось. А Мустафа Ага Айят даже слышать не хотел об этой истории. У него было алиби: он во время обнаружения сокровищ находился у мудира Кены, что письменно подтверждалось свидетелями. Двое англичан, с которыми Роберт Спинк вел дела, клялись, что тот был вместе с ними в Каире. Дабы не быть голословными, все трое предъявили железнодорожные билеты.
Картер остался один.
В один из последних знойных сентябрьских дней (жара и духота стояли с февраля, и на землю не упало ни капли дождя), когда люди ожидают их конца как избавления, Мустафа Айят ехал на дрожках на север по набережной Нила. Солнце висело низко над горизонтом, и по земле ползли длинные тени.
Нужно отметить тот факт, что Ага ехал именно в дрожках, хотя в его каретном сарае стояло множество двухместных фаэтонов. Такая маскировка натолкнула Сайеда на мысль, что за Мустафой стоит проследить. Сохраняя почтительное расстояние, Сайед босиком бежал вслед за экипажем. И когда дрожки наконец остановились перед большим храмом в Карнаке, парень обливался потом, а его галабия липла к бедрам.
Сайеду было ясно, что такому человеку, как Айят, нечего было делать в храме Карнака. Не за тем же он приехал, чтобы изучать архитектуру Древнего Египта. Если Ага хотел незаметно пробраться в храм, значит, на то были весомые причины. Повинуясь шестому чувству, Сайед проследовал за Айятом до первого пилона, потом до второго, где навстречу Мустафе вдруг вышел старый Ахмед Абд-эр-Рассул. Вместе они исчезли в направлении большого гипостильного зала – каменного леса из 134 колонн высотой более 24 метров и 10 метров в обхвате. Они пугали своей монументальностью, и казалось, будто здесь когда-то жили великаны или какие-то человеконенавистнические чудовища. Радостное щебетание птиц совершенно не сочеталось с царившей тут гнетущей атмосферой. В храме стояла такая глубокая тишина, что можно было услышать каждое слово, которое мужчины произносили шепотом.
Подкравшись, Сайед оказался всего лишь в двух рядах колонн от них.
– Этот человек лишил нас целого состояния, – услышал он голос Айята, – меня, тебя и твоих людей. Если он и дальше будет так действовать, то вообще лишит нас всякого дохода. Этот Картер должен уйти. Нам нужно убить его.
– Конечно, досточтимый Ага, – ответил Ахмед, – я и мои люди придумали верный план. Вот, взгляните.
Сайед видел, как Ахмед вынул из своей темной галабии свернутый листок и показал его Айяту. Как раз в этот момент на входе показалась группа англичан с экскурсоводом, который громко и в подробностях рассказывал соотечественникам о назначении этого сооружения. Теперь Сайед не мог расслышать шепот Айята и Абд-эр-Рассула. Он беспомощно наблюдал, как Ахмед рисовал в воздухе пальцем какие-то странные знаки. Что было на уме у этих мужчин?
В тот же вечер Сайед отправился на другой берег Нила и отыскал Картера в его доме у деревни Дра-абу-эль-Нага. Говард еще издали заметил юного египтянина. За домом Говард построив нечто вроде вышки. Когда спускались сумерки, он сидел там с подзорной трубой и ружьем и высматривал подозрительных личностей, которые шли в Долину царей, или в Эль-Курну.
– Картер-эфенди! – закричал Сайед. – Вы должны знать: Айят хочет убить вас!
Новость Сайеда скорее развеселила Картера. Улыбаясь, он слез со своей вышки и спросил:
– Тебя не мучит жажда, друг мой, не хочешь ли чего-нибудь выпить? – Говард хотел уже войти в дом, но Сайед преградил ему путь со словами: