Мальчик поднялся из шахты и оторвал его от раздумий, сообщив.
– Шейх Ибрагим, там стена!
– Стена! – крикнул Картер Дэвису, который, спрятавшись от солнца, приятно коротал время в плетеном кресле под зонтом. Вместе они предприняли спуск. До этого американец отважился лишь пару раз спуститься в гробницу. Сейчас же он торопился Дэвис хотел быть первым и отпихивал с дороги шумных батраков которые шли навстречу с корзинами, полными камней.
Чем ниже они опускались» тем дышать становилось все труднее. Через каждые двадцать шагов висела электрическая лампочка. От поверхности до самой нижней точки шахты было двести метров – триста шагов. Картер сплевывал пыль через короткие промежутки времени. Дэвис повторял это вслед за ним. Кашляя, он едва не выхаркал легкие и извергал проклятия, как заправский сапожник. Картер же, напротив, держал рот на замке. Он уверенно шел вперед и в конце концов обогнал Дэвиса, который, похоже, вообще выбился из сил. Говард спустился по крутой лестнице, в конце которой батраки обнаружили стену, и обернулся.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: это был удар! Перед ним была стена, посередине которой зияла дыра величиной с колесо повозки.
Напрасно Картер пытался вдохнуть побольше воздуха, который подавали вниз по шлангу: в нем преимущественно была пыль, а не кислород.
Тем временем пришел Дэвис. Прежде чем он увидел дыру в стене, Картер прокричал ему:
– Боюсь, сэр, мы опоздали на три тысячи лет!
– Что вы такое говорите? – пробормотал американец. Картер указал на дыру в стене.
Дэвис, ослепленный лампой, приставил руку к глазам козырьком.
– Скажите, что это неправда! – снова и снова повторял Дэвис, пока наконец его разочарование, гнев и беспомощность не вырвались наружу. Кашляя и отплевываясь, он закричал из последних сил: – Скажите, что это неправда!
Потом он, всхлипывая, опустился на пол и закрыл лицо руками.
Картер тоже был на пределе своих сил. Понеся невообразимые издержки, они углубились на двести метров, разгребая осыпавшийся камень и рискуя жизнью, чтобы узнать: и эту гробницу обчистили еще три тысячи лег назад. Говарду было стыдно и больно от своей очередной неудачи. В конце концов, это была его идея – вести раскопки именно в этом месте. Ради этого он напялил на себя маскарадный костюм, переоделся шейхом и в течение всех работ боялся, что об этом кто-нибудь узнает.
Будто под воздействием наркотического дурмана, Говард равнодушно снял со стены лампочку с кабелем и просунул в дыру, осветив помещение. Перед ним была неукрашенная камера пять на десять метров, подпертая в середине тремя колоннами. С правой стороны стоял взломанный саркофаг, крышка его была прислонена к стене.
Дэвис подошел поближе, заглянул внутрь и вопросительно посмотрел на Картера. Говард ничего не говорил. Он лишь качал головой. Наконец они залезли внутрь камеры.
Каменный саркофаг, расписанный иероглифами, был пуст. Говард посветил на него. Вдруг он замер.
– Мистер Дэвис, – взволнованно прошептал он, – вы видите этот картуш?
– Да, и что же это может означать?
– Это значит… Хнеметамон – Хатшепсут.
– Хатшепсут? Я думал, гробница Хатшепсут уже найдена!
– Правильно, мистер Дэвис. Очевидно, своенравной царице первая гробница показалась мелковатой и она в конце своего правления, а правила она более двадцати лет, приказала построить новое убежище в скале глубиной в двести метров. Несмотря на это, все усилия были напрасны – грабители добрались и сюда.
Дэвис потянул Картера за рукав.
– Вон там, в углу, стоит еще один саркофаг!
Говард обернулся. Из-за волнения он так толком и не осмотрелся в погребальной камере. С лампой в руке он приблизился к каменному гробу. Саркофаг, тоже искусно расписанный, как и первый, был пуст.
– Это было последнее пристанище Тутмоса, – произнес Говард, Детально осмотрев картуши. – Тутмос I был отцом Хатшепсут.
Картер и Дэвис уже слишком долго находились в пыльной камере, где в течение дня скопился затхлый воздух.
– Пойдемте! – сказал Говард и потащил за собой американца, который хватал ртом воздух. Почти без сил они выбрались к дневному свету, и Вейгалл с Айртоном засыпали их вопросами. Говард не без гордости поделился своим открытием. Конечно, гробница оказалась пустой, как и все ранее обнаруженные усыпальницы фараонов. Но Картер все равно достиг своей цели: он добрался до погребальной камеры, до цели, от которой отказывались поколения археологов.