Из Долины царей вдруг донесся пронзительный крик:
– Картер-эфенди! – И оба мужчины озадаченно посмотрели вниз. Размахивая над головой бумагой, к ним бегом приближался посыльный.
В тот же момент напряжение ушло с их лиц, хотя каждый понимал: противостояние всего лишь отложено.
– Еще увидимся, Спинк! – фыркнул Картер и, повернувшись, побежал навстречу посыльному. Спинк отправился в противоположную сторону, в Дейр-эль-Бахри.
Говард уже думал, что на войне о нем совсем забыли. Теперь в руках он держал письмо от британской военной администрации, которая предписывала ему безотлагательно явиться в военный штаб в Каире.
Британские военные получили в свое распоряжение шикарный отель «Савой». Там, где еще недавно обходительный персонал гостиницы прислуживал знатным постояльцам, теперь бродили солдаты с винтовками. Вместо запаха духов и сигарного дыма отныне разило ваксой и оружейным маслом.
На Картере, как обычно, был тропический костюм, бабочка и панама, под мышкой – хлыст, точно такой же, как он когда-то видел у лорда Карнарвона.
Полковник, проводивший регистрацию, прищурившись, посмотрел на чудака. После того как Говард сообщил сведения о себе, полковник задал вопрос:
– А где вы служили до сих пор, мистер Картер?
– Служил?… Я служу лишь фараону Тутанхамону.
Полковник смущенно взглянул на него.
– Так-так. А на чьей стороне сражается ваш фараон Тут…
– Тутанхамон!
– Ну ладно. На чьей стороне он сражается?
Картер склонился над столом, так что полковник недовольно отпрянул, и тихо ответил:
– Знаете, майор, это не так-то просто установить. Фараон не особо разговорчив. Он окружил свою личность сплошными тайнами. Неизвестно даже его происхождение. Доподлинно можно лишь сказать, что он в двенадцать лет женился на тринадцатилетней вдове.
– И зачем вы мне все это рассказываете, мистер Картер?
– Вы же меня об этом спросили, майор!
– Полковник!
– Все равно. В любом случае я готов защищать свою родину от врага. Ибо я патриот, майор!
– Великобритания оценит это по достоинству, – ответил полковник и начал раздраженно рыться в бумагах, разбросанных по столу.
В этот момент в комнату, которая в лучшие времена служила курительным салоном, вошел статный генерал в мундире с орденскими знаками над левым нагрудным карманом. Весь его вид внушал трепет. Картер с удивлением наблюдал за четким ритуалом приветствия, чем-то напоминавшим утреннюю гимнастику. Потом генерал повернулся к Говарду, приложил ладонь к козырьку и сказал:
– Сэр Джон Максвелл! Мы знакомы, мистер Картер!
Картер вскочил, переложил панаму в другую руку и попытался по-военному отдать честь, но выглядело это более чем жалко.
– Сэр Джон Максвелл из Фонда исследования Египта? – не веря своим глазам, пробормотал он. – В такой униформе я вас и не узнал бы, сэр.
Не без гордости генерал оглядел себя и разгладил ткань цвета хаки. Потом, видимо, в порыве самоиронии он сказал:
– Да. Видите, мистер Картер, эта униформа может сделать представительным даже такого маленького человека, как я.
– Сэр, вы шутите.
Джон Максвелл поднял руку, как бы возражая.
– Знаете, многим так называемым патриотам униформа дороже, чем родина.
Пока они беседовали о войне в целом и о достоинствах униформы в частности, в комнату вошел еще один военный. Его звали полковник Нейл Малколм, он занимал высокую должность при генеральном штабе. В военных кампаниях он объездил всю Африку и выделялся двумя характерными чертами. Одна была как раз свойственна человеку в ранге офицера генерального штаба, но вот другая – совсем нет: Малколм был необычайно храбрым человеком, но в то же время питал особую слабость к археологии. Если бы он не стал офицером, то, как он сам говорил, взял бы в руки лопату.
Моментально возникла жаркая дискуссия на тему выдающихся успехов английских археологов, в то время как враги – имелись в виду прежде всего немцы – остались в этой области далеко позади.
Наконец Нейл Малколм спросил Говарда:
– И какой задачей вы сейчас занимаетесь, мистер Картер? Как я слышал, вы по-прежнему проводите раскопки по поручению лорда Карнарвона в Долине царей?
Говард смущенно кивнул и ответил:
– Мое задание секретно, сэр.