Спинк, загнанный в угол, смотрел, как уплывают от него пять тысяч долларов. Наконец он согласился.
– Но все должно быть сделано очень быстро, – настаивал Спинк. – Мне нужны деньги уже сегодня. Самолет приземлится около полуночи. Обо всем уже договорено.
– Но вы же не знали, соглашусь ли я на ваш план!
– Милорд, вы – светский человек, состоятельный и разумный. Я знал, что вы не упустите такой возможности. Было бы глупо отказаться от такого предприятия. Поэтому я уже приготовил ящит ки, которые использовал для транспортировки своих насосов.
Карнарвон удивленно покачал головой.
– Превосходно, мистер Спинк. Теперь осталось только как-то выманить из дома мистера Картера сегодня ночью.
Вдруг Спинк вскочил, будто его укусил тарантул, и исчез за кустами в парке. В тот. же миг Карнарвон понял, почему убежал его подельник. Со стороны черного входа в отель приближался Говард Картер.
Он угрюмо сунул под нос Карнарвону телеграмму из Управления древностями и сказал:
– Борзописцы в Каире интересуются, когда состоится официальное открытие гробницы. Они непременно хотят присутствовать при этом. Вы уже сообщили в Каир?
– Отнюдь, мистер Картер!
– Я всегда знал, что повсюду подслушивают доносчики. Что мне ответить людям?
– Хм… – Карнарвон задумался. У него вдруг родилась идея. Телеграмма из Каира появилась как нельзя кстати, – Мистер Картер, – медленно произнес лорд, – поезжайте вечерним поездом в Каир, там пойдете в Управление древностями и сообщите борзописцам, как вы изволили выразиться, что случилось, а уж потом решите, когда они здесь появятся, и появятся ли вообще Пока вас не будет, я присмотрю за гробницей. В Каире вы, конечно, остановитесь в гостинице «Шепердз». Вы это, разумеется, заслужили, мистер Картер!
Еще ночью, в поезде, сидя в купе первого класса с откидывающимся умывальником из матовой латуни и двумя настенными светильниками в виде бокалов, Картер испытал странное, почти таинственное чувство. «Почему отношение лорда так внезапно переменилось? Почему он отправил меня в Каир первым классом и позволил остановиться в «Шепердз», где живут только богачи и знаменитости?»
Говард растерянно озирался по сторонам, когда администратор гостиницы, важный англичанин, лично поприветствовал его и проводил до номера с видом на набережную Нила. Над рекой в этот ранний час еще лежал бледно-серый туман. Еще никогда в жизни Картер не видел таких роскошных апартаментов, и с ним никогда прежде не вели себя с такой обходительностью. Причины стали ясны Говарду, когда он взглянул на передовицу лондонской «Тайме», номер которой лежал у него в комнате.
«Египетский клад! Значительная находка в Фивах: долгие раскопки лорда Карнарвона. Долина царей, 29 ноября. Сегодня после обеда лорд Карнарвон и мистер Говард Картер сообщили, что речь идет о величайшей находке столетия, сокровищах в гробнице царя-еретика Тутанхамона…»
На двух страницах чрезвычайный корреспондент Артур Мертон сообщал о пятнадцати годах тяжелых поисков в Долине царей и сокровищах, которые были обнаружены в передней камере гробницы.
Картер опустил газету, словно сраженный молнией. Его имя было на первой полосе «Таймс». Внезапно он вспомнил Сару Джонс, которая заставила его поехать в Египет, чтобы он стал знаменитым археологом. Господи, это было целых тридцать лет назад! Тогда она хотела гордиться им. Прошло много времени, и наконец это желание сбылось. Но Говард спрашивал себя, хватило бы у Сары терпения ждать его тридцать лет.
Картер погрузился в воспоминания, но это продлилось недолго. Энергичный стук в дверь заставил его вернуться к реальности.
– Меня зовут Артур Мертон, – представился незнакомец, невысокий брюнет, одетый по-спортивному, в стиле английских игроков в гольф. Взглянув на газету, которую Говард держал в руках, он сказал:
– Как вижу, вы уже все узнали.
– Значит, вы и есть тот самый Мертон! – прорычал Картер.
Появление репортера «Тайме» в этот момент подействовало на него раздражающе, и Говард, не сдержавшись, грубовато спросил его:
– Откуда вы, собственно, все это узнали, мистер Мертон?
– Лорд Карнарвон дал мне интервью по телефону. Разве он вас не предупредил об этом, мистер Картер?
– Нет, я ничего не знал, – возмущенно ответил Говард. – Но этим все сказано, и вы можете снова отправляться домой. Оставьте меня в покое, мистер… как там вас зовут?
– Мертон. Мое имя пользуется хорошей репутацией в журналистских кругах.
– Ну и славно. Вот и заботьтесь о своей репутации, только оставьте меня в покое.
Мертон, очевидно, устал вести себя дружелюбно. В отличие от Картера он знал, что они будут сотрудничать многие месяцы, а может быть, и годы. Корреспондент жестко ответил: