– Я был бы плохим профессором таинственной науки физики и еще худшим подданным ее величества, если бы не владел техникой гипноза, милорд. В конце концов, один шотландец популяризировал эту науку!
– Тогда не могли бы вы подвергнуть гипнозу меня, профессор? – Амхерст вызывающе поднял брови.
– Можно, конечно, попробовать, милорд. Но еще лучше для этого подошла бы ваша дочь Алисия. Она молода, а молодые особы находятся в наилучшем состоянии для подобных экспериментов. В трансе Алисия сможет нам доказать, способна ли она на самом деле предсказывать будущее.
Все взгляды обратились на лорда Амхерста.
– А это не опасно? – осторожно поинтересовался он.
– Ни в коей мере! – заявил профессор. – Что может быть в этом опасного? Нет, гипноз не опаснее послеобеденного сна. Я бы сказал, что он даже безопаснее, потому что во время сна вы можете свалиться с кровати, а в трансе вы как-никак находитесь под наблюдением.
Тут лорд Амхерст поднялся и с задумчивым видом вышел из комнаты. Все были в неимоверном напряжении. Убедит ли лорд Амхерст свою дочь пойти на эксперимент с гипнозом?
Говард Картер не сомневался в этом. Он слишком хорошо знал Алисию, которая была рада любому новому приключению. И Картер не ошибся: лорд Амхерст вскоре вернулся в сопровождении Алисии. В его отсутствии мужчины оживленно спорили.
В салоне царила атмосфера напряженного ожидания. Густой табачный дым заполнил комнату, а лампа над столом придавала всему этому загадочность. Картер невольно вспомнил о таинственной атмосфере, царившей в те дни, когда над прудом у Дидлингтон-холла висел осенний туман.
Девушка села рядом с профессором, и все вокруг умолкли. На лице Алисии явно читалось недоверие ко всему этому эксперименту, иначе ее усмешку едва ли можно было объяснить.
Пейнсвик затушил сигару и выудил из кармана жилетки блестящий хрустальный шар размером с каштан. Потом он начал спокойно, но настойчиво произносить:
– Алисия, смотрите на шар в моей руке!
Девушка повиновалась, но все равно казалось, что происходящее веселит ее.
Пейнсвик непоколебимо продолжал:
– Вы видите свет в шаре, ваши глаза устают, ваши руки и ноги тяжелеют. Вы хотите спать, спать… Когда я хлопну в ладоши, вы снова проснетесь. – Голос профессора стал еще тише, и только керосиновая лампа над столом приглушенно фыркала.
Веки Алисии вначале лишь немного задергались, будто сопротивлялись какой-то невидимой силе. Но вскоре, повинуясь таинственной силе, девочка впала в совершенно безвольное состояние. Голова и руки беспомощно повисли. Пейнсвик мягко прислонил ее к спинке стула, чтобы она не упала Потом он оглянулся на присутствующих, ожидая одобрения.
Ни один из мужчин, которые так живо минуту назад спорили о том, что, возможно, предсказание будущего и гипноз являются обычным надувательством, не отважился произнести и слова. Они уставились на безвольную девушку.
Пейнсвик склонился над Алисией, приблизился к ее лицу на расстояние десяти сантиметров и прошептал глухим голосом:
– Алисия, ты можешь заглянуть в будущее? Отвечай!
Сначала ничего не происходило, и профессор повторил вопрос, на этот раз настойчивее и громче.
Тут стало заметно, как подергивается челюсть Алисии, и она отчетливо произнесла, так что все слышали:
– Да, я вижу будущее.
– Что ты видишь, Алисия?
– Я вижу… мою… свадьбу, – запинаясь, ответила девушка.
Лорд Амхерст поднялся.
– Спросите, кто ее жених! – шепнул он Пейнсвику.
– Как зовут твоего жениха, Алисия?
После паузы на ее лице отразилось беспокойство. Будто боясь раскатов грома весенней грозы, она ответила:
– Он не хочет, чтобы я называла его имя, но у него рыжие бакенбарды.
Ответ вызвал опасения у лорда Амхерста. Он внимательно оглядел каждого из присутствующих. Даже Картер не остался без внимания. Наконец Амхерст рассерженно прошипел:
– Блеф, сплошное надувательство.
– Что ты еще видишь в будущем, Алисия?
– О, чудесные вещи, – не задумываясь, ответила девушка, – я вижу золото и драгоценные камни, несказанное богатство.
– Золото и драгоценные камни?
– Да.
– А кому принадлежит все это? Скажи нам, Алисия!
– Не знаю. Но один из присутствующих найдет самый большой клад в истории человечества.
Картер бросил на Ньюберри удивленный взгляд. Тот смотрел на Фрэнсиса Гриффитса, а Гриффитс, в свою очередь, состроил гримасу и наблюдал за Флиндерсом Питри со стороны. Питри пожал плечами, словно хотел сказать: «Я? Почему бы и нет!» После паузы он взглянул на лорда.
Амхерст, казалось, был наэлектризован.
– Где? – обратился он шепотом к Пейнсвику.