– Я не хочу! И вообще, вы больше не должны опекать меня. Я ведь уже не ваш ученик.
Резкий тон опечалил Сару. Она растерянно посмотрела на землю. В первый раз Говард поставил ее на место.
– Мне кажется, – произнесла она после паузы, – что сегодня не наш день.
Пока Картер мысленно пытался придумать извинение, а Сара стояла, опершись локтем о стену, к ним с юга приблизился экипаж, который они не сразу заметили. Это была двуколка, запряженная одной лошадью. Когда они увидели незнакомца, было уже слишком поздно. Повозка остановилась в нескольких метрах от них, человек осторожно слез с козел. Размахивая руками и приволакивая одну ногу, он попытался взбежать на возвышенность. Еще издалека он закричал:
– Эй, Картер!
– Бог мой, да это же Спинк! – опешив, пробормотал Говард. – Лучше бы он нас не видел вместе.
Сара быстро оценила ситуацию и, когда Спинк подошел к ним, пожала Говарду руку и достаточно громко сказала:
– Ну, будь здоров, Говард, рада была тебя снова увидеть. – Потом она исчезла за стеной, где стоял ее велосипед.
– Чего тебе от меня нужно, Спинк? – спросил Картер таким тоном, что сам испугался.
Спинк широко осклабился, так что стали видны резцы. Он не обратил внимания на вопрос Говарда и вместо ответа произнес.
– Видишь, Картер, я снова могу бегать!
– Я же не слепой, Спинк! – воскликнул Говард и повторил: – Что тебе нужно?
– У нас обоих есть еще одно дельце, Картер. Говард бросил на него презрительный взгляд.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Спинк!
– Ты же не думаешь, что между нами все решено?
– Именно так и думаю. В любом случае я не хочу иметь с тобой дела, слышишь?!
Тут Спинк подошел к Картеру совсем близко и посмотрел на него снизу вверх. Его глаза сверкали ненавистью, когда он прошипел:
– Картер, ты сделал меня калекой. Я требую реванша.
Говард наигранно засмеялся.
– Это твоя повозка или моя на тебя наехала?
Спинк молниеносным рывком схватил Картера за воротник и в исступлении сказал скрежещущим от злости голосом:
– Именно ты, ты толкнул с дороги мою лошадь. Ты виноват, что я теперь калека!
Сильным движением Картер сбросил с себя Спинка, так что тот оступился и едва удержался за стену, возле которой все это происходило.
– Оставь меня в покое! – яростно закричал Картер. – Я не собираюсь драться с калекой. Исчезни, пока я держу себя в руках.
Но Спинк не отставал.
– Я требую реванша! – повторял он снова и снова. Он взволнованно перепрыгивал с ноги на ногу, при этом его тело смешно раскачивалось, потому что одна нога была короче другой.
Устав от странного поведения своего соперника, Говард спросил:
– И как же ты, собственно, представляешь реванш, Спинк? Тут лицо Спинка озарилось.
– Такие же условия, как и в прошлый раз: экипаж против велосипеда.
Картер не сомневался, что у Спинка есть коварный план. Говард должен был быть готовым к самому худшему. Как же ему вести себя?
Спинк настаивал:
– Картер, тебе не отвертеться от реванша. – Он протянул ладонь. – Ну, когда?
Говард покачал головой.
– Я бы никогда себе не простил, если бы поставил такого калеку, как ты, на колени. Или ты серьезно думаешь, что сможешь обогнать меня на инвалидном кресле? Это не по правилам!
– Ну, чего ты медлишь?
– Я поклялся никогда больше с тобой не связываться. Но раз уж мы встретились, знай, что Джейн Хэклтон сделала признание при свидетелях: ты купил свой мнимый геройский поступок в пять фунтов.
– Джейн Хэклтон? Кто такая Джейн Хэклтон?… Ах, ты говоришь о маленькой дочери канатника! Это стало для меня форменной забавой. Обо мне же все-таки написали в «Дейли телеграф» за пять фунтов, а я даже руки не замарал.
Картер кипел от злости. Но он должен был сдерживать себя. Такого человека, как Спинк, можно было только презирать. Пожав плечами, он повернулся и пошел прочь.
Он надеялся, что стычка на этом закончится, и решил в будущем обходить Спинка десятой дорогой. Но тут он снова услышал его голос:
– Эй, Картер, а как она в постели, твоя учительница?
Говард вдруг замер. В него словно попала молния. В голове пронеслись путаные мысли: «Может, убежать или убить этого нахала?» Говард медленно повернулся, подошел к Спинку и, остановившись в двух шагах от него, угрожающе спросил;
– Что ты хочешь этим сказать, Спинк?
– Ах, ничего. Люди в Сваффхеме только и говорят об этом. Эта мисс Джонс стала бы для кого-нибудь неплохой партией, кроме того, она совсем не уродина, неудивительно, что столько мужчин ухлестывают за ней. Меня это, конечно, не касается, но не слишком ли ты молод для нее?