– Илья, этот модуль временный. Сейчас речь не о нем. Речь о том, что мы хотим с вами сотрудничать. Мы предлагаем лучшие условия. Подумайте: у вас будет свое жилье, исчезнут любые проблемы с легализацией, наконец, вы будете заниматься тем, ради чего и вернулись на Землю. Да и мы не одинокий, случайно найденный вами, ученый со своими тараканами, мы – само государство. Все, что требуется от вас, – подтвердить свою благонамеренность, стать полноценной частью целого. Заметьте, даже с этим мы вас не торопим. Осваивайтесь, думайте, изучайте. У нас сложилось впечатление, что вы крайне любознательный человек. Используйте это. Примите решение, когда сами разберетесь, как все устроено. Единственно, вы должны понимать, что сейчас будете удовлетворять свое любопытство за наш счет, уж извините за бестактность. Поэтому – не затягивайте!
– Да, я понимаю. Но и вы должны понять – жизнь научила меня быть осмотрительным. И я собираюсь использовать ваше любезное предложение освоиться по полной. Дайте мне возможность подумать. Я ведь никуда не убегу.
Сергей заразительно засмеялся:
– Вы-то?! С вашими этими прыжками?!
Я невольно улыбнулся, но признался:
– Это я могу, конечно. Но куда? Я допрыгался уже.
Сергей встал и двинулся вглубь кухни. Луч солнца упал на желтые корпуса напротив, отчего аппаратура радостно заблестела.
– Вы извините, я кофейный наркоман. Пока рядом есть кофе, не могу остановиться. Вам сделать?
На Земле меня ждало второе открытие – я привык к орешку. Выпитый кофе оставил кисловатое послевкусие, которое не скрыла даже порция подсластителя, добавленная без спроса Федором. По привычке я ждал одного – получил совсем другое. Поэтому ответил не колеблясь:
– Нет. Спасибо. Мне, пожалуй, достаточно.
Куратор, я его уже почти так называл, зашумел кофемолкой, чем-то постучал и спросил:
– Вот вы говорите – куда? А куда вы можете? Например, обратно на это «Мау» сможете?
– Я не знаю, – честно признался я. – Вроде бы могу бросить тень на любой уголок Вселенной, но не знаю, как его рассмотреть. Я, перед тем как вернуться, как раз занимался одной штукенцией – называл это устройство «проектор», он и должен был дать мне возможность определить координаты не только Земли и Мау, но и Геры – это третий мир, заселенный людьми.
– И как? – прозвучало из облака кофейного аромата.
– Никак. Не успел. – Я посмотрел за окно, где двор вновь погас, потух под спрятавшим солнце облаком.
– Жалко.
– Сергей, а что дальше? Я имею в виду – сегодня. Могу я, например, уйти?
Тот вынырнул из воцарившегося полумрака, с очередной чашкой в одной руке и стаканом воды в другой.
– Сегодня можете отдыхать. Я попрошу сестру – она объяснит, как обращаться с картриджами. В своих вещах найдете смарт и очки. Но советовал бы привыкать к очкам, если уж не готовы к имплантации, – смарт слишком архаичен, вы постоянно будете обращать на себя внимание. Базовый модуль, который вам выдали в изоляторе, носите с собой – в нем есть полезные для вас функции, которых лишен медицинский. Насколько я знаю, вечером вас ждет дочь. Я, кстати, обещал ей, что вы вернетесь домой. Ну, а завтра – я вас найду. Вам предстоит большое количество болтовни. У нас это называется – интервью. Сможете поделиться всем, что наболело. По опыту знаю, одним днем это не ограничится. Но, надеюсь, вы понимаете, что это в ваших интересах. И, кстати, послезавтра наши спецы просили, если вы не против, продемонстрировать пару прыжков. Я, честно говоря, и сам бы посмотрел. И, – он сделал паузу, – не затягивайте с решением по модулю. Очень многое станет гораздо проще. – Он улыбнулся и добавил: – Для вас.
11
Глаза Даши округлились.
– Так у тебя есть сын?
– Ну да.
– А как его зовут?
Я замялся. Допрос продолжался второй час, и я, честно говоря, устал. Меня и так пытали с утра до вечера, так еще и дома приходилось отдуваться.
– У них с именами сложно. Особенно в аристократии. Мальчик до пятнадцати их лет имени, кроме родового, не имеет. Точнее, у него есть куча прозвищ, которые меняются с возрастом и окружением. Например, моего сына жена называла «писклей», потом – «егозой», а когда дед увозил его в интернат – «букой». Не сомневаюсь, что там его одарят еще парой десятков. Товарищи будут звать одними, преподаватели – другими. Между прочим, там есть еще один персонаж без имени – монарх, местный царь. Он, правда, выборный, но я не об этом. Чем род аристократа древнее, тем короче будет имя ребенка. У моего сына оно будет из трех звуков. У монарха, как я сказал, его вообще нет. Так что можно считать, что все дети до совершеннолетия на Мау равны по статусу монарху.