- Что там, лисо?
- Вот, посмотри, - подвинул он перископ, - Думаю, нам повезло. Эта железка идёт прямиком в туннель карьера. Я даже не управляю, сам ползёт по рельсам.
- А тунель глубокий?
- Более чем. Я думаю пол-метра брони и бетонные блоки - это самое надёжное что мы могли сделать, - говорить лисею тоже уже становилось трудно.
- Значит, мы это сделали, Гралище, - обняла его Лики, - Не знаю что мы сделали, но сделали!
Он устало улыбнулся, гладя её по ушам. Машина ползла по насыпи, скрипя щебнем под гусеницами и мерно тарахтя мотором. Лики поняла, что скоро начнёт задыхаться. Задыхаться ей решительно не хотелось, так что она вспомнила про таблетки. Вылезя обратно в боевую часть танка, лисейка достала из сумки последние фляжки с водой и тщательно напихав "колёса" внутрь, размешала. Если такой дозы было и недостаточно для того чтобы не проснуться, всё равно жар сделает своё дело.
- На, - дала она фляжку пустой воды Гралу, - Нечего добру пропадать, уи?
- И то правда. Слушай, Ли, не впадлу... там в рюкзаке магнитофончик.
- Чего-о там? - округлила глаза она.
- Магнитофончик. Раньше их использовали вместо МП40-плееров. Притащи, а?
- Нну ладно, - пожала плечами лисейка.
Они сели рядышком, возле водительского сиденья - танк тащился сам - и хлебали из фляжек воду, совершенно не чувствуя её вкуса. Грал щёлкнул кнопкой на старинном приборчике, и из динамика донеслись какие-то странные звуки, вроде знакомые.
- "Лемминги", первый уровень, - сказала Лики, утирая слезу.
- Именно, - кивнул Грал, - Гимн жизни. Мы с тобой свой уровень прошли полностью, моя лисеечка.
- Гра, я это, - немного смутилась она, - Я таблеток в воду себе накидала. Не могу больше, да и зачем теперь?
- Ну и правильно сделала, - ласково сказал лисей, - Я понял уже. Себе я кстати тоже накрошил.
- Ах ты хитроносый! - пихнула его Лики и крепко обняла.
Она улыбалась, когда глаза сами собой закрылись; а через пол минуты заснул и лисей. Напоследок Лики ещё увидела сквозь мягкие серо-синие облака мордочку трёххвостой, которая хитро подмигнула ей...
А двигатель танка продолжал себе работать, и тяжёлая машина, коверкая насыпь и кроша края шпал, двигалась по пути. Вокруг неистовствовала песчаная буря, смешанная с обломками построек, кусками жести и пластика, банками и обрывками газет. Выжженую землю поливали смертоносные лучи радиации, не оставлявшие даже бактерий. По обе стороны от железнодорожной ветки постройки горели и рушились в прах. Спустя двадцать минут танк проломал ворота карьера, пересёк широкую выработку-котлован, спустился вслед за рельсами вниз и скрылся в широком туннеле. Ни единое живое существо не слышало лязга гусениц и скрежета сминаемых подпорок, пока бронированный ящик всё полз и полз вглубь земли; когда закончились рельсы, танк скрёб боками по каменным стенам, высекая искры, и продолжал упрямо продвигаться вперёд в кромешной тьме. Двигатель начал задыхаться от недостатка кислорода, но хитроумные устройства военной машины не дали ему заглохнуть; на повороте дуло пушки упёрлось в стену, но оно было на это рассчитано и сломалось в месте соединения. Напоследок танк сломал перегородку и вывалился на подъёмник - сдесь уже, уткнувшись в стену, он заглох. От огромного веса платформа подъёмника пришла в движение, и скребя металлом по стенам, машина отправилась вниз ещё на 500 метров, в один из самых глубоких штреков, какие только бывали на Макшабе.
Надо сказать что этого оказалось едва достаточно, так как через несколько суток наступило полное заверешение - бурлящая протуберанцами поверхность светила с нарастающей скоростью ухнула вниз, к центру звезды, но тут же силы внутреннего давления лавинообразно возросли, и гигантский шар газа перекосился, а затем выбросил в пространство разлетающиеся волны вещества - хоть это и был всего лишь горячий газ, вес его во много раз превышал вес всех планет системы вместе взятых. Волны разброса оказались неравномерны, и самый большой "хлыст" миновал Макшабу - впрочем и меньших было достаточно, чтобы планета почувствовала себя в ваккумной овощечистке - всю огромную толщь атмосферы сдуло, как кожицу с картофелины. На обращённой к звезде стороне импульс излучения и последовавшие потоки плазмы прожгли кору чуть не до мантии; на обратной же, "ночной" стороне по большей части площади верхний слой снесло на несколько сотен метров, превращая в обугленный шлак. Но остался и большой пятак, где огненный шторм выжег поверхность гораздо меньше - напротив, засыпанная волнами несущихся обломков и шлака, она оказалась погребена на почти километровой глубине, куда уже с трудом доставала радиация. Всё что когда-то называлось Макшабой, оказалось зарыто на многие сотни тысяч лет на обгоревшем каменном шаре, продолжавшем вращение вокруг остатков звезды. Вокруг в пространстве ярко светились пузыри расширяющейся газовой туманности и как головешка на пепелище, догорало светило.
Третья катушка.
Звезда, медленно остывающий и гаснущий красный карлик, висела в центре туманности, созданной взрывом сверхновой; со стороны это выглядело почти как бумажный фонарик с неяркой лампочкой внутри... только вот размеры этого "фонарика" превышали несколько миллиардов килошагов. Внутри прозрачного пузыря туманности, как и многие эпохи назад, вращались планеты, теперь обожжёные взрывом и заметно подгоревшие с одного бока; слабый свет звезды больше не грел их, и ледяные панцири покрыли поверхность, изрытую кратерами и воронками. Гигантские, опоясывающие всю систему рои "иголок" - мелких длинных кристалликов пыли и льда, характерные для систем после сверхновой - призрачно мерцали багрово-красным на фоне мутноватого неба, заслонённого туманностью. Лишь изредка падение метеорита нарушало тишину и безмолвие мёртвого мира...
Как сверкающая стальная оса, зонд прошил туманность и начал накручивать круги по системе; антенны робота, как любопытные глаза, фиксировали всё что только можно, как астероиды, так и состояние коры и недр больших планет. Словно муха вокруг... Кхм, вокруг арбуза! Так вот, словно муха вокруг арбуза, зонд нарезал пару десятков витков возле газовой планеты; поступающая информация тут же анализировалась его электронным мозгом и записывалась в архив. Пыхая из соплов синим пламенем, бочонкообразный стальной жук направился ко 2й планете системы, той что по размеру соответствовала Т-типу и к тому же имела довольно обычную луну. Покрытая серым слоем космического "пепла", так что торчали только вершины горных цепей, планета вряд ли вызвала бы интерес хотя бы у кого-нибудь. Но зонд не интересовался, а выполнял заложенную программу, так что тщательно просканировал поверхность и некоторое время обдумывал полученные данные.
...зафиксирована морфологическая форма, код: признаки следов жизнедеятельности
...повторить сканирование участка...100%
...морфологическая форма подтверждена, код: прямолинейные контуры
...запрос базы данных. Тип формы: строение. Код: признаки разумной жизни
...повторить сканирование с увеличенным масштабом...100%
...занести в архив с приоритетом +100500
...Алгоритм: запустить схему уточнения типа признаков разумной жизни...
Со стороны могло бы показаться, что "жук" всего пару раз пролетел вокруг планеты, на самом деле за это время он успел достоверно выяснить, что он обнаружил и что по этому поводу делать. Сложив антенны, зонд перенацелился на какую-то точку в бесконечности космоса и дал такое ускорение, что вся звёздная система разом исчезла из вида. Спустя какое-то время... да, действительно какое-то, потому как вряд ли его удалось бы измерить, зонд притормозил в выбранной звёздной системе - яркая зелёная О7 сверкала в пространстве, как изумруд, и свет её отражался от газовых планет и облака ледяных осколков; недалеко от льдышек поблёскивал боками и длинный корабль - вытянутый, слегка напоминающий лодку с надстройками с одной стороны. Зонд кувырнулся в пространстве, выровнял курс и аккуратненько вписался в стыковочные фермы; металлические лапы зафиксировали аппарат и утащили под крышку внутренних помещений корабля.