«Меня уже приговорили», — сообразила молодая женщина.
Единственное, чего она не могла понять, так это почему.
«Мне следует быть осторожной, — напомнила Дороти-Энн самой себе. — Против меня двое опытных бойцов. Один постарается меня отвлечь, тогда второй нанесет удар».
Если бы только, во имя всего святого, она знала, что происходит!
«Я клиент „АмериБэнка”! — хотелось ей напомнить Придди. — Предполагается, что вы должны быть на моей стороне!»
Джулиан Придди продолжал:
— Если «Пан Пэсифик» будет расти хотя бы с половиной той скорости, что и остальной регион, то скоро он станет силой, с которой придется считаться.
Сэр Йен хихикнул.
— Не слушайте его, миссис Кентвелл. Мистер Придди обвиняет меня в скромности. Что ж, теперь я могу упрекнуть его в излишней доброте.
Они замолчали, так как вернулся Майк с оловянным подносом и поставил его на столик. Кофе и чай были уже налиты в белые с золотым ободком чашки веджвудского фарфора. Такие же молочник, сахарница и блюдечко с пакетиками «Иквол» стояли рядом.
— Спасибо, Майк. Это пока все, — Придди отпустил клерка, даже не взглянув на него, и передал чашки гостям. — Сахар? — спросил он Дороти-Энн. — Сливки?
Молодая женщина покачала головой.
— Нет, спасибо. Черный кофе меня вполне устроит. — Она вежливо отпила глоток, потом поставила чашку и блюдце на столик.
Кофе, а не ленч. Судя по всему, ленча я уже не заслуживаю.
— Какая неудача, это происшествие в Сингапуре, — небрежно заметил сэр Йен, потягивая чай. Он взглянул на Дороти-Энн поверх чашки. — Это не может не сказаться отрицательно на бизнесе. Я слышал, что на вас посыпалась куча отказов.
Дороти-Энн почувствовала, как по всему телу пробежала ледяная дрожь.
— А почему это вас так волнует, позвольте спросить? — холодно поинтересовалась она.
Но мяч перехватил мистер Придди и разыграл его:
— Сэр Йен, — спокойно объявил он, — имеет непосредственный интерес в компании «Хейл».
— Ах так? — Дороти-Энн пронзила банкира свирепым взглядом. — И что же это за непосредственный интерес?
Не обращая внимания на ее явную враждебность, Придди продолжил спокойным, размеренным тоном:
— Вне всякого сомнения, вам известно, что обычной практикой для страховых компаний является разделение их ответственности. Таким образом, если разразится катастрофа, не все яйца окажутся в одной корзине.
— Но вы же не страховая компания, — непреклонно парировала Дороти-Энн.
— Слава Богу, нет. Но когда речь идет о займах, банк также с удовольствием делит риск. И по той же самой причине. В случае невыполнения обязательств, ни одно из учреждений не получит смертельного удара…
— Ага! Вот оно что! — горячо прервала его Дороти-Энн. Ее голос, резкий и напряженный, прорвался словно нож сквозь лишенное эмоций спокойствие мистера Придди. — Позвольте мне выразиться яснее…
Ее трясло от возмущения, и каждая частички ее тела, гудя от негодования, излучала молчаливый протест.
— Значит, вы предполагаете, что компания «Хейл» представляет собой именно такой риск? Что нам угрожает невыполнение обязательств? Что мы катимся вниз?
— Я ничего подобного не говорил, — вежливо ответил он, не отвечая на ее вопрос. — Я просто говорю о фактах. По вашей просьбе мы уже дважды переносили сроки платежей по вашим займам.
— Это не такая уж необычная практика. И кстати, вынуждена подчеркнуть, она не имеет ничего общего с альтруизмом, — язвительно напомнила ему Дороти-Энн. — Прибыли банка идут с процентов.
— Я не утверждаю обратного, — ответил Придди, изворотливый, словно уж. — Тем не менее, в отличие от компании «Хейл», этот банк является общественной корпорацией. В качестве таковой у нас есть долг, священная обязанность перед нашими вкладчиками…
— Давайте прекратим пустую болтовню, мистер Придди. Просто выкладывайте карты на стол. Я полагаю, вы хотите сказать мне, но все ходите вокруг да около, что вы намерены продать закладные компании «Хейл» этому… этому маленькому банку, который вероятно… — она ядовито передразнила сэра Йена, — «едва лишь точка на экране финансового радара». Ведь ради этого и состоялась наша встреча, не так ли?
— Да, именно это я и собирался обсудить, — Придди кивнул. — За исключением одной, гм, самой важной детали.
Дороти-Энн уставилась на него.
— И что же это такое, позвольте узнать?
Джулиан Придди чувствовал себя крайне неуютно, и это было заметно. Все пошло совсем не так, как он планировал. Учитывая горе Дороти-Энн, банкир рассчитывал на то, что она молча примет новость, и это предположение оказалось серьезным просчетом с его стороны. Он забыл принять во внимание ее боевой дух, который проявил себя раньше, чем Придди предполагал. И теперь то, что представлялось ему легким дельцем, совсем таковым не оказалось.