— Прошу прощения, миссис Кентвелл, я не уверен, что правильно расслышал. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы организуете собственное расследование? В дополнение к тому, что предпринимает Центр контроля над заболеваниями и местные власти?
— Совершенно верно. — Дороти-Энн с вызовом смотрела на него. — Я бы пренебрегла своими обязанностями, если бы поступила иначе.
— Почему? Разве у вас есть причины подозревать, что какие-то детали могут быть пропущены?
— Я этого не говорила. Тем не менее, именно я — несу ответственность за сотни тысяч постояльцев…
— Благодарю вас, миссис Кентвелл, — репортер улыбался.
В зале снова взметнулись руки. Дороти-Энн выбрала женщину из Ассошиэйтед Пресс.
— Миссис Кентвелл, я сама мать. Скажите мне, как мать матери, вы бы захотели, чтобы ваши дети останавливались в отеле «Хейл»? Или у вас бы возникли сомнения?
— У меня не будет сомнений, — прозвучал твердый ответ Дороти-Энн. — И более того, мы часто останавливаемся в наших отелях.
— Даже несмотря на две вспышки инфекции вы бы не стали бояться за своих детей? — настаивала журналистка.
— Почему я должна бояться? Пока за ними как следует присматривают, нет более безопасного места, чем отель «Хейл». Я твердо в это верю. Как мать, я никогда и ни за что сознательно не позволила бы себе подвергнуть риску здоровье и безопасность своих детей.
И снова руки жадно потянулись вверх. Дороти-Энн остановила свой взгляд на англичанине из лондонской «Таймс».
— Миссис Кентвелл, финансовые центры по всему миру бурлят слухами о неплатежеспособности вашей компании.
Они что?
Дороти-Энн подавила вздох. Она почувствовала, как свело желудок, словно в него вонзился невидимый кулак, а сердце, казалось, перестало биться. И все-таки, каким-то образом, несмотря на холодную судорогу страха, которая свела ее внутренности, молодой женщине удалось сохранить безмятежное выражение лица.
«Как это могло выйти наружу? — терялась она в догадках. — Об этом знает лишь горстка людей! — До нее дошло, что кто-то, вероятно, допустил утечку информации. — Но кто? И если такие слухи ходят, почему меня не предупредили?»
Но, разумеется, она знала, почему. Фредди всегда следил за ежедневными операциями во всей империи. Именно он держал руку на пульсе. Он встречался с банкирами и брокерами, наблюдал за сделками. Занимался всем этим, чтобы она могла сосредоточиться на «Общей картине».
Но Фредди ушел и из ее жизни, и из бизнеса, которым они занимались вместе. Ту позицию, которую он занимал в компании, предстояло заполнить. Но проблема состояла в том, что Дороти-Энн не могла найти в себе силы поискать замену. Как будто сделав это, она разорвет самую последнюю, окончательную, земную связь между ними.
Но теперь, отрезвленная последствиями, она осознала, насколько опасно близко к краю ее привело промедление. Она работала в вакууме, запустив и свои и его обязанности.
Да. Самое время взглянуть правде в лицо. Нравится ей это или нет, но место Фредди должно быть занято. И быстро. До того, как корпорации «Хейл» будет нанесен непоправимый вред.
А англичанин, между тем, продолжал:
— Согласно нашим источникам, корпорация «Хейл» сделала большой заем в конце восьмидесятых годов с тем, чтобы финансировать быструю — некоторые считают, слишком быструю — экспансию. Кроме того, поговаривают о том, что строительство «Иден Айл Ризорт» не только отстает от графика, но и тревожно превышает смету. Можете ли вы прояснить эти вопросы и, если возможно, пролить свет на нынешнюю вызывающую беспокойство задолженность вашей компании?
— Я могу попытаться, — сказала Дороти-Энн, — хотя, если откровенно, то наша компания является частной, и мы обладаем прерогативой — и это политика нашей фирмы — не раскрывать сведений о нашем финансовом положении перед публикой.
Но могу ответить на ваш вопрос об экспансии. Во-первых, вы должны учесть то, что мы стали очень разноплановой компанией. Отели — это только малая часть того, что входит в состав конгломерата. На самом деле из всех наших филиалов доходы от отелей составляют едва лишь…
Ее прервал писк сотового телефона. Он принадлежал репортеру из «Вашингтон пост».
«Этого только не хватало», — подумала Дороти-Энн, пронзая виновника свирепым взглядом.