Все молчали. Ясно, что босс еще не закончила говорить. Очевидным было и то, что заговорить вне очереди равносильно тому чтобы дразнить детеныша гризли в присутствии матери, только еще опаснее.
— Леди и джентльмены, — негромко продолжала миссис Кентвелл. — Если какие-нибудь обстоятельства требуют радикальных мер, то они налицо. По дороге в аэропорт я провела сорок пять крайне неприятных минут, просматривая отчеты о работе ваших отделений за последние сутки. Вся картина в целом блестящей не выглядит. В двух словах ее можно обозначить так — печальное зрелище.
— Насколько печальное, если точнее?
Этот вопрос задал Йоши Ямада, руководящий инвестициями компании «Хейл», единственным отделением, не зависящим ни от каких злоключений и напастей, кроме движения на рынке ценных бумаг и фондового рынка.
Голос Дороти-Энн зазвучал прерывисто:
— Настолько печальное, что мы, вероятно, можем столкнуться с необходимостью ликвидировать наши вложения, мистер Ямада. Настолько печальное, что мы, вероятно, стоим перед лицом катастрофы. Да, катастрофы — я не могу исключить возможности банкротства ради защиты компании.
Банкротство!
Раздался всеобщий недоверчивый вздох, выражая шок и замешательство.
Столкновение в воздухе не изумило бы их больше. То, что дела временно идут неважно, это они могли понять. В конце концов, какая компания не переживает временных трудностей, не знает взлетов и падений?
Такой ценой делается бизнес.
Но то, что основание, монолит, крепко поддерживающее этого многомиллиардного бегемота, неожиданно обратилось в песок, и то, что подобное происходит с компанией «Хейл», давно известной как оплот стабильности, осознать было невозможно.
Оцепенение высших должностных лиц корпорации напомнило Дороти-Энн о кадрах в новостях, когда камера бесцеремонно показывает лица людей, переживших катастрофу.
Только они просто сидят на своих местах, а не бродят ошеломленно вокруг.
— Поверьте мне, — подвела она итог, с явной иронией в голосе, — если кому и понятен ваш шок, так это мне. Допустим, что я описала самый худший вариант развития событий. Но проблема в том, что хорошего не существует, только не в этом случае. Угроза, нависшая над нами, реальна, даже слишком реальна.
Вцепившись пальцами в подлокотники кресла, миссис Кентвелл чуть подалась вперед, ее проницательные глаза оглядывали аудиторию.
— Проблема, судя по всему, в том, — продолжила она и встала, — что несмотря на все усилия, направленные на то, чтобы разнообразить нашу деятельность, вместо того, чтобы обезопасить каждое отделение, как отдельную единицу, мы сделали в этом направлении недостаточно. Для наших клиентов наши филиалы остаются физически связанными между собой, поэтому круги пошли во всей компании.
Возьмем, к примеру, «Хейл Лайнз». Она ужасно пострадала. А почему бы и нет? В конце концов, разве корабль для круиза это не плавучий отель с многочисленными ресторанами?
Дороти-Энн перестала ходить и посмотрела через стол.
— Мистер Шорт!
— Мэм? — отозвался Марвин со своего места, весь внимание.
— Как действующему руководителю вашего отделения, вам лучше, чем кому-либо другому здесь, включая и меня, известно о ежедневных операциях «Хейл Лайнз». Вы можете сообщить мне свое мнение о текущей ситуации?
— Одним словом? Плохо.
— Я бы предпочла несколько более детальный ответ. Почему бы вам не рассказать нам, насколько все плохо.
Сделав глубокий вздох, Марвин начал:
— Некоторые известные туроператоры в Германии и Японии отказались от бронирования мест на наших судах. Множество туристических агентств, включая и очень крупные, выжидают и проводят политику «поживем, увидим».
— Короче, — спокойно продолжила Дороти-Энн к облегчению всех присутствующих, — не отменяя заказов, они не бронируют ни один из наших теплоходов.
— Совершенно верно, — кивнул Марвин. — Они отправляют своих постоянных клиентов в «Карнивал», «Ройял Карибиэн», «Принсес», «Кристл».
Дороти-Энн печально улыбнулась, ее губы сложились в усмешку, несущую привкус той горькой пилюли, которую ее заставили проглотить.
— Мистер Шорт, вы можете сказать нам, сколько мы потеряли на отмене заказов?
— Вы имеете в виду со вчерашнего дня?
— Да.
— Если вы дадите мне минутку, конечно. Я могу заставить эту малышку, он похлопал свой портативный компьютер, — выдать нам все ее секреты и даже больше.