— В таком случае, — мрачно заявила Хизер, — нам нечего беспокоиться хотя бы об одном. В скором времени трагедии «Каникулам в деревне» не грозят.
— Ах так? — миссис Кентвелл казалась поставленной в тупик. — А почему это?
— Учитывая скорость поступления отказов, там скоро вообще никого не останется, вот почему. Они превратятся в города-призраки, — миссис Соулис тяжело вздохнула. — Учитывая то, сколько вы тратите на «Иден Айл Ризорт», вам это нужно, как дырка в голове!
Дороти-Энн разрумянилась.
— И это напоминает мне о…
Она взглянула на Курта Экермана, директора отдела особых проектов, скатывающего в трубочку листок бумаги.
— Курт? — так как ответа не последовало, молодая женщина резче окликнула его. — Курт!
Повышенный голос сделал свое дело. Он изумленно взглянул на нее своими обычно мечтательными глазами цвета корицы. Курт Экерман собирал свои каштаново-седые волосы в конский хвост. Высокий, гибкий, лет сорока, он был ростом выше шести футов трех дюймов и единственный из мужчин не надел делового костюма.
Это вполне устраивало Дороти-Энн. Она не для того переманила его из Дисней-уорлда, где он создавал сказочные дороги и мир фантазий, чтобы всего лишь превратить в еще один «пиджак». Господь свидетель, исполнители шли по гривеннику за дюжину. Ей был необходим гений-творец, и после того, как миссис Кентвелл как следует поработала с его талантом, она вовсе не собиралась подавлять его, втискивая в костюм от братьев Брукс, Хайки Фримэна или даже с Севиль-Роу. Это бы помешало достижению цели.
На самом деле, небрежная манера Курта одеваться одновременно казалась ей и внушающей уверенность и вдохновляющей. На этот раз он облачился в кашемировую рубашку табачно-коричневого цвета, замшевую бейсбольную куртку из ягненка, в точности повторяющую оттенок французской горчицы, черные джинсы «Ливайс 501», носки в желтую и розовую полоску и белые туфли.
Экерман выглядел именно таким, каким был. Этакий Стивен Спилберг увеселительных дорог, взрослый ребенок, не потерявший способности смотреть на мир широко открытыми глазами, мужчина, отдавший предпочтение невинным, несущим радость забавам для ребятишек всех возрастов, вместо того чтобы использовать свое техническое дарование для создания опасных военных «игрушек», человек, чье воображение создало более ласковый, более мягкий и наполненный смехом мир.
— Прошу прощения, — отозвался Курт с чуть сонной ухмылкой. — Мне только что пришла в голову просто золотая идея, как усовершенствовать паромную переправу. Так о чем вы говорили?..
— Я говорила, что не будет никакой паромной переправы, если мы что-нибудь не придумаем с финансами компании, — сурово произнесла Дороти-Энн. Гостиницы и курорты — это наш хлеб с маслом. Без дохода от них мы даже не сможем заплатить проценты, не говоря уже о самом займе. Вот что нам необходимо. Достроить «Иден Айл», но экономя как можно больше.
— Я посмотрю, что можно сделать для снижения расходов, — со вздохом пообещал Экерман. — Все-таки у меня творческий склад ума.
— Я на самом деле ценю это, — заметила Дороти-Энн. — Я полагаю, мы все это оценим. — И добавила:
— На обратном пути из Хуатуско, я заеду на «Иден Айл» и посмотрю, как там идут дела. Может быть, и у меня появятся какие-нибудь идеи.
— Хотите, чтобы я был там? — спросил Курт.
— Я вам позвоню и сообщу, если мне это понадобится, — отозвалась Дороти-Энн.
Хизер Соулис взволнованно сжимала и разжимала пальцы.
— Если бы только «Каникулы в деревне» и отели «Хейл» не были так неразрывно связаны в глазах клиентов! — пожаловалась она. — Это просто нас убивает. Если бы нам только удалось отделить одно от другого…
— Это значит, требовать невозможного, — возразила Дороти-Энн. — Иными словами, надо либо продавать «Каникулы в деревне», либо полностью отделить их от компании «Хейл». Речь о продаже вообще не идет. Я об этом и слышать не хочу. Отделение окажется контрпродуктивным в дальнейшем.
— Но…
Дороти-Энн знаком велела ей замолчать.
— Вы забываете о том, почему «Каникулы в деревне» сразу начали пользоваться таким бешеным успехом.
— Благодаря имени Хейл, — согласилась Хизер с тяжелым вздохом.
— Совершенно верно, — резко кивнула миссис Кентвелл и села.
— Но теперь мы за это расплачиваемся, — раздраженно напомнила миссис Соулис. — Со всеми этими отказами наши накладные расходы значительно выросли. Прежде чем отправиться в аэропорт, я подсчитала, что наши расходы уже вдвое превышают доход… И эта цифра наверняка возросла, пока мы тут разговариваем!