Глория дождалась сигнала и сказала:
— Это я, Гло. Я только что побывала в мясорубке и нуждаюсь в некоторой дозе НЛиЛ — настоящей любви и ласки. Я буду на обычном месте приблизительно через час.
Алтея стояла на подъездной дорожке и следила, как лимузин объезжает большой фонтан без воды. Только когда аллея буков с бронзовыми стволами поглотила автомобиль в своей утробе, она пошла обратно к Дому в сопровождении трех собачек, вертевшихся под ногами.
«Так, — думала миссис Уинслоу. — Глории я все ясно и четко дала понять. — Надо надеяться, что ее невестка поступит соответственно. — А если нет, мне просто придется посильнее нажать на нее».
Алтея надеялась, что до этого не дойдет. Но если и так, она готова.
38
Побережье Хуатуско. Время ленча.
Дороти-Энн сидела за столиком у самой воды под соломенной крышей палапас, но ей не удавалось порадоваться открывающемуся виду или насладиться им. Реальность в виде сводок о занятости мест на предыдущие сутки, переданных ей по факсу из Уайт-Плэйнс, взорвала мыльный пузырь охватившего ее с утра хорошего настроения.
Дороти-Энн чувствовала себя отяжелевшей, опустошенной, оцепеневшей. Подъем, с которым она проснулась, оставил ее. Даже столик у воды и совершенство безоблачного неба не могли помочь. Молодая женщина пала духом. Куда бы ни упал взгляд, везде ее наметанный глаз человека, занимающегося гостиничным бизнесом, находил причину для депрессии.
Подобно опустевшему перед надвигающимся ураганом курортному местечку, великолепная вырезанная полумесяцем бухта вокруг «Отеля и курорта Хейл» выглядела обескураживающе безжизненной. Лишь два серфингиста скользили по ярко-голубым волнам, и человек шесть пловцов резали кристально чистую воду. А любителей позагорать, нежившихся под солнечными лучами, можно было сосчитать по пальцам. Вдалеке единственный катер увлекал за собой по глади просторного залива одинокого поклонника водных лыж.
В прибрежном ресторанчике ситуация выглядела не лучше. На один занятый столик приходилось три пустых.
Мрачное наследие вспышки сальмонеллеза.
«Здесь дела явно идут не блестяще, — печально подумала Дороти-Энн, опуская палец в стакан чая со льдом и уныло помешивая кубики. — Если людей не прибавится, то это место превратится в курорт-призрак».
— Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?
Дороти-Энн подняла глаза. Венеция надела белый облегающий топ и белоснежные льняные брюки. Плюс огромные очки от солнца в белой пластмассовой оправе в стиле Джеки Онассис и белые босоножки на высоком каблуке. С обнаженного плеча свисала полосатая торба местного производства.
— Устраивайся поудобнее, — пригласила Дороти-Энн. — Мне не повредит немного отвлечься. — Она слизала холодный чай с пальца и озабоченно оглянулась по сторонам. — Ты можешь меня развеселить… Поможешь забыть о недостатке посетителей.
— Милая, это непростая задача. Но ты же меня знаешь. Если вызов брошен, эта девчонка способна на него ответить!
Венеция отодвинула стул, повесила полосатую сумку на спинку и опустила свое длинное тело на сиденье. Как всегда, каждое ее движение было исполнено царственной, природной и абсолютно неосознанной грации.
— Итак, — жизнерадостно начала она, — что случилось?
— Ты хотела сказать, чего не случилось, — проворчала в ответ подруга. — И раз уж ты так чертовски хочешь в это влезть, я была бы не против услышать твое мнение по поводу происходящего. Итак?
Дороти-Энн замолчала, когда к столику подошел невероятно красивый и невероятно молодой темноволосый официант, чтобы принять заказ Венеции.
— Хелло! А это кто еще такой? — пробормотала Венеция, медленно опуская очки и оглядывая юношу поверх оправы. — Как ты думаешь, он уже совершеннолетний?
— Ой, прекрати, — нетерпеливо попросила Дороти-Энн. — С каких это пор ты занимаешься совращением младенцев? Мне всегда казалось, что тебе нравятся мужчины постарше.
— Детка, ну что тебе сказать? Вкусы меняются.
— Сеньорита? — обратился к ней официант. — Что вам принести?
Венеция вздохнула.
— Дитя мое, то, чего мне хочется, и то, что я могу получить, две совершенно разные вещи.
Парень выглядел сбитым с толку.
— Сеньорита?
— Я выпью мартини, — произнесла негритянка. Потом, вспомнив, что находится на земле текилы, передумала. — Нет, вычеркните это. Принесите мне «маргариту». С тонной соли.