— Что там наверху? — поинтересовался Хант, указывая на строение.
— Отель «Анхель дель Мар». Он уже довольно потрепанный, но вид просто неземной.
Дороти-Энн припарковала машину у камня и выключила зажигание.
— Здесь мы выйдем, — сказала она. — Если вам это что-то говорит, то даже таксисты из Хуатуско и Эскондидо отказываются спускаться ниже.
Хант посмотрел вверх и вниз на изрытую, немощеную дорогу и засмеялся.
— Не могу представить, почему это!
— Это еще ерунда. Вы бы посмотрели на булыжную улицу, что ведет вверх к «Анхель дель Мар».
— Вы хотите сказать, что она хуже, чем эта?
— Поверьте мне. Тот подъем заставляет по-новому понимать фразу «твоя жизнь в твоих руках».
Следующие два часа они провели, гуляя по окрестностям. У воды было многолюдно. Молодые туристы из десятка стран и вымотанные погодой ловцы омаров расслаблялись после тяжелого утра, а матросы с военного корабля выискивали хорошеньких девушек.
— Не спрашивайте меня, почему, но мексиканские военные моряки считают это место одной из своих баз, — так Дороти-Энн объяснила их присутствие.
— Но это же рыбацкий поселок!
— Попробуйте им об этом сказать.
Они побывали в магазинчиках, где Дороти-Энн купила подарки детям, а Хант настоял на том, чтобы преподнести ей огромную, смешную соломенную шляпу.
— Хант! — со смехом запротестовала молодая женщина. — Я не из тех, кто носит шляпы!
Он нахлобучил ее на голову своему симпатичному гиду, прежде чем та успела увернуться.
— Нет, это неправда. А теперь, стойте спокойно. — Уинслоу так завернул поля, чтобы подчеркнуть залихватский вид. — Вот.
Дороти-Энн округлила глаза.
— Господи, я, должно быть, похожа на деревенщину!
— Очаровательную деревенщину.
И чтобы понравится ему, она решилась и не стала снимать шляпу. После того, как слегка сдвинула ее набок для пущей бравады.
Естественно, в следующей лавочке, куда они заглянули, она купила ему еще более вызывающий головной убор. Гигантское сомбреро.
— Ага, теперь мы квиты, — усмехнулась Дороти-Энн.
Молодой женщине хотелось, чтобы этот день никогда не кончался. Она не могла вспомнить, когда в последний раз так веселилась. В конце концов, хоть какое-то время, она могла ни о чем не беспокоиться.
Они отправились в ресторанчик «У Сьюзи», одно из двух самых популярных заведений, пили там «Маргариту» и танцевали, а потом Дороти-Энн решила показать Ханту Сиполите, знаменитый городской нудистский пляж.
— Вы видите эти соломенные хижины? — показала она.
Уинслоу кивнул.
— Сейчас в них живет очень много нудистов.
— Ага, — он старался казаться печальным. — Стиль жизни молодых и смелых.
Дороти-Энн локтем пихнула его в бок.
— Отлично, — засмеялась она, — вы уже нагляделись. Нам пора уходить, пока вы тут не надумали чего-нибудь. Я так полагаю, следующим вашим шагом будет предложить нам устроить стриптиз и присоединиться к ним!
— Никакой опасности, — усмехнулся Уинслоу. — Я сомневаюсь, что выживу после драк.
— Драк? — Дороти-Энн выглядела сбитой с толку. — Что еще за драки?
— Из-за вас, конечно, какие же еще? Я крайне ревнив. Стоит какому-нибудь парню бросить на вас влюбленный взгляд — даже без злого умысла, — я буду вынужден защищать вашу честь.
— Как восхитительно! — Дороти-Энн заливисто рассмеялась и пожала ему руку. — Вы станете это делать?
Лицо Ханта стало серьезным.
— До конца моих дней, — негромко поклялся он.
Она немедленно отпустила его руку и отвернулась. Каким-то образом они перешли границу веселья и игр и попали на территорию серьезного.
А Дороти-Энн не была готова к серьезным разговорам. Даже под видом шутки.
«Спокойно, старушка, — предупредила она себя. — Не ищи ничего там, где ничего нет».
Дороти-Энн напомнила себе, что эти несколько украденных часов всего лишь дело случая.
Ты и Хант случайно оказались вместе. Завтра он отправится домой заниматься своей жизнью, а ты вернешься к себе и возьмешься за собственные проблемы. Вы, возможно, никогда больше не увидитесь.
У реальности есть противная привычка предъявлять свои права.