И что тогда? Ей не за что будет зацепиться. Она его просто потеряет.
Хочется ли ей держаться за него? Да, Господи, как же ей этого хочется! Тогда надо все это вынести. Она должна!
За дверями стенного шкафа похотливый разговор стих, послышались влажные поцелуи и посасывающие звуки, низкие горловые стоны. Эмбер было слышно, как похрустывает белье на кровати, поскрипывают пружины, мягко пришлепывают друг о друга тела.
Девушка вытерла слезы и наклонилась вперед. Она стала смотреть одним глазом в щелочку.
И от боли закусила губу.
Начался второй раунд.
Позже, намного позже, они лежали рядом, голова Глории на гладкой, мускулистой груди Кристоса.
— Кристос, — шепнула женщина. — Что я буду делать? Я нуждаюсь в тебе сильнее, чем наркоман в отраве. Намного сильнее!
Он губами потерся о ее волосы.
Глория переменила позу и легла на него сверху. Она приподнялась на локтях, ее груди казались твердыми, зрелыми плодами, глаза смотрели прямо в зрачки любовника.
— Я серьезно. Ты единственный мужчина, кому удалось удовлетворить меня.
— Э-э-эй, — лениво улыбнулся Кристос. — Я здесь как раз для этого, крошка.
— Да, но это сегодня.
— Верно.
— А как насчет завтра? И послезавтра?
— О чем ты беспокоишься? Я твой парень по вызову. Помнишь?
Глория вдруг задрожала, и слезы брызнули у нее из глаз.
— Не шути с этим! — яростно приказала она. — Я же говорила, что люблю тебя!
— Я знаю, крошка, — успокоил ее Кристос.
— И ты сказал, Что любишь меня. — Ее гладкий лоб прорезала морщина страха. — Ведь ты правда меня любишь, Кристос? Ты же не просто обманывал меня?
Парень рассмеялся, притянул к себе Глорию и прижал ее голову к груди.
— Го-осподи. Не напрягайся так, Гло. Чем, по-твоему, я занимаюсь? Бегаю по улицам и уверяю каждую попавшуюся мне навстречу цыпочку, что я ее люблю?
Женщина едва покачала головой.
— Нет, — произнесла она тоненьким голоском. — Конечно же, нет.
— Правильно понимаешь. А знаешь, почему?
Она молчала.
— Потому что у меня есть ты, детка, — негромко убеждал любовник, прикасаясь к ее подбородку и заставляя поднять голову и взглянуть ему в лицо. — Ты, — повторил он, заглядывая в самую глубину ее глаз. — И ведь в глубине души ты об этом знаешь, правда?
Глория снова едва кивнула.
— Я… Я знаю, что веду себя глупо, Кристос, но я… я ничего не могу с собой поделать! Мне иногда становится так страшно.
— Страшно! — рассмеялся молодой человек. — Чего же это ты боишься?
Глория вздохнула и снова опустила голову ему на грудь.
— Потерять тебя, — послышался ее шепот.
— Ох, ну ради всего святого, Гло. Вот об этом тебе нужно беспокоиться в самую последнюю очередь.
— Нет, неправда, упорствовала она. — Мы оба знаем, что так не может продолжаться вечно. Только не так. Рано или поздно что-нибудь обязательно испортит наше счастье.
Кристос молчал, но Глория услышала, как у него быстрее забилось сердце.
Длинные, мягкие, темные пряди волос упали женщине на глаза.
— Ты подумал над тем, что мы обсуждали в прошлый раз? — имелась в виду возможность убрать с дороги мужа, но выразилась она другими словами.
Кристос пожал плечами и сыграл под дурачка.
— Черт, Гло. Мы говорили много о всякой чепухе.
Женщина подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Ради Бога, Кристос! — хрипло возмутилась она. — Тебе отлично известно, что я имею в виду.
Он глубоко вздохнул, задержал дыхание, сосчитал до десяти, потом медленно выдохнул воздух, давивший ему на легкие. Очень осторожно, как будто женщина была невероятно хрупкой и могла разбиться, он аккуратно сдвинул ее тело с себя.
С тошнотворным чувством страха Глория смотрела, как Кристос отворачивается от нее, спускает ноги с кровати и садится, нагнувшись вперед. На какое-то мгновение ей показалось, что не следовало давить на него слишком сильно.
«Может быть, это совсем не для него, — размышляла она. — Возможно, мне следует просто забыть об этом».
Но Глория не могла. Она подошла слишком близко, чтобы сдаться сейчас. Ей только и нужно было, что найти последнюю кнопку, чтобы дожать его, и Кристос выполнит ее приказание.