«У него есть все необходимое, — уговаривала она себя. — Я знаю это, пусть он этого и не сознает».
Что ж, Кристос очень скоро все поймет. Глория в этом не сомневалась.
Повернув голову набок, она оценивающе разглядывала любовника. Он так и сидел, опершись локтями о колени, обхватив голову руками, как будто его череп мог разлететься на две половины, если он не станет держать их вместе.
Глория сорвалась с места. Ее глаза смотрели твердо и расчетливо, но тело оставалось нежным, теплым и зовущим.
— Кристос, — выдохнула она, обнимая его. — Дорогой?
Он дернул плечами, пытаясь сбросить ее руки.
— Отстань, Гло, — рявкнул парень. — Я тебе уже сказал! Я не убийца!
Женщину это не обескуражило, она встала на колени и прижалась к его спине своей сливочной грудью.
— Я не знаю, почему ты так завелся, — промурлыкала Глория, для вида чуть надувшись. — Я думаю только о наших интересах.
Кристос резко рассмеялся.
— Вот здорово. Дай-ка я угадаю. Что-то такое есть в воздухе?
В воздухе? Глория нахмурилась. О чем это он говорит?
— Я боюсь, что ты меня не понял, — сказала она.
— Воздух, — с горечью подчеркнул он. — Там наверху, в высшем свете. Он точно должен отличаться от того, чем дышим мы тут внизу.
Глория застыла.
— И почему ты так говоришь?
— Потому что если бы ты стояла двумя ногами на земле, ты бы не несла такую ахинею!
— Я не несу ахинею, — спокойно парировала Глория. — Я совершенно серьезно.
— Ладно, — согласился Кристос. — Допустим, что так. Только чтобы не спорить с тобой.
Глория пожала плечами.
— Отлично.
— Ты хоть представляешь, во что ты нас втягиваешь?
— Ты эксперт, — сказала она. — Почему бы тебе не объяснить мне.
— Отличненько. Давай-ка поглядим. Для начала мы нацелились на убийство первой степени.
— Только если нас поймают, — вставила Глория.
— И раз это предумышленное убийство и мы в Калифорнии, то это уголовное преступление.
Ее лицо ничего не выражало.
— Я это переживу.
— Неужели? А ты когда-нибудь слышала о «Дороге смерти»?
Ей пришлось приложить усилия, чтобы не выдать свой гнев. Господи, каким же он может быть тупым! После стольких месяцев, он все еще ничего не понял. Ее так и подмывало выпалить: «Да мне отлично известна „Дорога смерти”! Я на ней живу. Каждая минута моего замужества постепенно убивает меня».
Но она достаточно часто озвучивала этот монолог. Повторять — только время терять. В одно ухо влетает, в другое вылетает.
— И, — продолжал Кристос, — последнее, но не самое пустое. Так как в твоих планах мы действуем вдвоем, мы попадаем под еще более серьезное обвинение. Федеральный закон определяет это как «сговор». — Он замолчал. Решил посмотреть, какое это произвело впечатление.
Но Глория продолжала безмолвствовать.
— Ну? — поинтересовался парень. — Теперь, когда я выложил все карты на стол, что ты думаешь?
Глория уставилась в пространство. Ее лицо по-прежнему ничего не выражало.
— Как я тебе уже сказала, я это переживу.
— Что ж, возможно я не смогу, — парировал он. — Об этом ты думала?
Женщина посмотрела на их отражение в зеркальной стене. «Мы и вправду составляем великолепную пару», — подумала она.
— Ведь на самом деле тебя не убийство волнует, верно? — мягко спросила Глория.
Кристос повернулся к ней, его голова резко взлетела вверх.
— О чем это ты, черт возьми?
Глория начала искусно разминать мышцы на его плечах. — Они напряглись от неожиданности и казались узловатыми.
— О чем я говорю? Ну, о тебе, обо мне, о нас. Я говорю о долгосрочных отношениях, о полной, крутой перемене в твоей жизни.
— И какое это имеет ко всему отношение?
— Дорогой, самое непосредственное. Большие перемены всегда вызывают стресс. Очень просто, ты еще не готов справиться со всем этим давлением. Видишь ли, это довольно распространенный феномен.
— А? — Кристос посмотрел на нее разинув рот и моргнул. — Говори по-английски, ладно?
— Если владеешь деньгами, — начала терпеливо объяснять Глория, — настоящими деньгами, то, как правило, несешь большую ответственность. Прибавь сюда власть и обязательства передо мной… перед нами… и я не стану тебя винить, что ты испугался. Тебе предстоит сделать невероятно большой шаг.
Кристос неожиданно рассмеялся.
— Ах, Господи, Гло! Ты все еще не врубилась, верно? — Вырвав свои плечи из ее рук, делавших массаж, он рывком поднялся на ноги и посмотрел на нее сверху вниз, вцепившись в бедра задрожавшими пальцами. — Ты знаешь, в чем твоя проблема, Гло?