Хант остановился у стеклянной стены и стал рассматривать блестящие турбины. Он слышал их гул, ощущал вибрацию, как будто билось сердце спящего Голиафа.
Уинслоу покачал головой:
— Мне остается только радоваться, что моя чековая книжка тут ни при чем.
Они вернулись к машине и поехали дальше, направляясь на север сквозь густую листву и все углубляющиеся тени.
На следующем перекрестке Курт повернул направо, и кольцевая дорога снова осталась позади.
Лес становился все гуще, ветви нагибались все ниже, и Ханту пришлось пригнуться между передними сиденьями. Он подумал, что ему стоило захватить с собой плавки. Полоска пляжа в обрамлении пальм выглядела просто сахарно-белой, а море звало к себе. Среди рифов оно казалось изумрудно-зеленым, а за ними становилось темно-синим.
— Сегодня пейзаж немного подернут дымкой, — сказал Курт, — но если всмотреться пристальнее, то можно увидеть южное побережье Пуэрто-Рико. Отсюда до фосфоресцирующей бухты двадцать две мили.
Теперь, когда Хант пытался разглядеть далекий берег, он и в самом деле смог различить силуэт синеватых гор на горизонте.
Курт сбавил скорость и остановил машину. Все вышли.
— Здесь расположится комплекс отдыха «только для взрослых». — Курт указал пальцем на предполагаемое место. — Прямо за ним — казино для игроков, предпочитающих большие ставки. Никакого доступа для широкой публики. Сугубо закрытое заведение. Здесь же разместятся пляжные домики и поле для гольфа.
Хант подошел к обрыву и заглянул вниз. У его ног лежала канава с бетонными стенками шириной в восемь футов. По обеим сторонам ее дна бежали водосточные желоба. Ему показалось, что глубина ее не меньше семи футов. Через равные промежутки вниз спускались лестницы, и размещались электрические лампы в металлических сетках.
— Дайте-ка я попробую угадать, — пошутил он. — Это ловушки для нежеланных гостей? Или подготовка окопов к войне?
Экерман подошел к нему.
— Это траншея для обслуживания, — пояснил он. — Мы позаимствовали принцип в Диснейленде.
— Траншея для обслуживания?
— Совершенно верно. Иногда приходится быстро что-нибудь заменить, следить за состоянием оборудования или просто мусор собрать. Короче, вся эта неприглядная, закулисная работа. И ее-то как раз гости и не увидят. Мы прорыли сорок миль таких траншей. Все они объединяются в единую взаимосвязанную систему.
Хант уставился на своего собеседника:
— Вы сказали сорок миль, или мне это послышалось?
— Вы верно расслышали.
Уинслоу еле слышно присвистнул. Потом, опять нагнувшись, он стал рассматривать траншею внимательнее. Теперь, когда Хант знал, что искать, он разглядел, что сотней футов дальше, эта траншея пересекается еще с одной.
— Это же настоящий лабиринт! Люди, работающие здесь, могут просто потеряться.
— Ничего подобного, — возразил Экерман. — Все, на самом деле, очень просто. Представьте себе Манхэттен выше Четырнадцатой улицы. Вы видите эту широкую желтую линию, прочерченную по самой середине?
— Да.
— Она показывает, что эта траншея идет по долготе. Как авеню из верхней части города к центру. А видите букву «Ж», достаточно часто встречающуюся на стене?
Хант кивнул.
— «Ж» — седьмая буква алфавита. Следовательно это седьмая «авеню». Их всего семь. Траншея «А» расположена ближе всего к западному берегу, «Г» пересекает остров приблизительно посередине, а «Ж», следовательно, проходит у самого восточного побережья.
— Вы правы, — согласился Уинслоу. — Все просто. Я полагаю, что поперечные траншеи пронумерованы, наподобие городских улиц?
— Вы абсолютно правильно поняли принцип. Их всего восемнадцать. Первая на самом верху острова, восемнадцатая в самом низу.
— А как насчет центра? — задал Хант следующий вопрос. — Там исключительно гористая местность. Там траншеи прерываются?
— Нет, — Курт покачал головой. — В некоторых местах траншеи уходят глубже и становятся туннелями, если это необходимо.
— А как насчет перевозки? Очевидно, эти траншеи служат своего рода дорогой?
— Именно так. Мы будем использовать специальные электрические автомобильчики, изготовленные для нас фирмой «Мицубиси». — Курт помолчал, потом спросил: — Итак, что вы обо всем этом думаете?
Хант признался, что все это просто гениально.