- Руслан. Руслан Дмитриевич.
- Очень приятно, Руслан Дмитриевич. Матюша! – крикнула я. – Собирайся, папа пришел!
Глава 4
Глава 4
К счастью, слишком любопытной няни уже не было в группе, иначе бы она закидала меня вопросами. А еще меня радовал тот факт, что впереди выходные. Будет, так сказать, время, чтобы подготовиться к новой встрече.
Да уж, такого я не ожидала! Да что там не ожидала: мне такое и в кошмаре присниться не могло! Как так вышло, что среди множества мужчин нашего города я подрезала на машине отца своего воспитанника?! Может, это какой-то кармический долг, о котором я не догадывалась? Или наказание за мой длинный язык?
Но больше всего меня волновало не то, как это произошло, а то, что мне делать дальше? Наверняка, этот Руслан Дмитриевич захочет сжить меня со свету. Вернее, попытается огородить своего очаровательного сынишку, от такой злобной и невнимательной фурии, как я. И как мне быть?
Нет, я не боялась того, что меня уволят. Во-первых, не настолько уж сильно я хочу работать в саду, и скорее буду рада, если меня попросят уйти. А во-вторых, работать некому. И если я никого не убивала, заведующая ни за что меня не выгонит.
А вот то, что этот мужик станет делать мне какие-то подлянки, я не сомневалась. Вдруг, наговорит про меня гадости другим родителям? Я так-то девочка ранимая, буду потом страдать.
Да и вообще, я его боюсь. И точка.
И вот что мне со всем этим делать?
Такие желанные выходные совсем меня не радовали. Потому что так или иначе в моей голове бесконечно крутилась мысль о встрече, которая предстояла мне в понедельник утром.
Я уже и стратегию выработала, и даже подумала, как отвечать на разные каверзные замечания. И даже выражение лица потренировала перед зеркалом. Но все это успокаивало слабо.
Был один плюс во всем этом: в понедельник я встала легко и без будильника. Потому что полночи не спала.
Вот, вроде, ничего такого страшного и не произошло, а мне жуть как страшно.
Каждый раз, когда открывалась дверь в группу и заходил кто-то из родителей, мои руки начинали трястись. Потому что я ждала одного, конкретного. И совсем не в том плане, в котором подумала бы Варя.
И когда больше половины детей были уже в группе, в моей душе начала теплиться надежда, что Руслан Дмитриевич настолько боится доверять мне своего ребенка, что перевел Матвея в другую группу. Или сад. Было бы идеально.
Но нет, мне так повезти не могло. И буквально за десять минут до завтрака пришел тот, кого я так боялась увидеть.
- Доброе утро, - сурово произнес он, взглянув на меня лишь мельком.
- Доброе, - каким-то севшим голосом ответила я. – Матюша, раздевайся и проходи.
Матвей был копией своего папы: ни разу не улыбнулся. И как настоящий маленький мужичок молча разделся и также молча пошел за мной. А я почти выдохнула. Почти…
- Надежда Сергеевна, можно вас на минуту?
Хотелось крикнуть, что нельзя, а потом закрыться в группе. Но я вовремя вспомнила, что взрослая. И, вообще-то, воспитатель.
- Конечно.
Пока шла к отцу Матвея, несколько раз чуть в обморок ни грохнулась.
- У меня одна просьба, - начал он, пристально посмотрев на меня, - не называйте Матвея Матюшей.
- Ладно, - пробормотала я, удивленная неожиданным поворотом этого разговора. А потом любопытство взяло верх. – А почему?
Руслан Дмитриевич слегка замялся, и я увидела, как на его лице проскользнула невиданная для меня ранее эмоция: смятение.
- Его так мама называла, - нехотя произнес он. - Мне не хочется, чтобы кто-то его так называл. По крайней мере, пока.
Я часто заморгала, смущенная этой откровенностью. Я то рассчитывала на поле боя, а тут такое…
- Я поняла. А как ласково вы его называете?
Бровь мужчины снова поползла вверх. Она у него как будто отдельно от всего лица живет.
- Матвей?
- Эм… Больше никак?
- Нет. Это его имя.
- Но…
- Надежда Сергеевна, - сделав шаг ко мне, сухо проговорил мужчина, - Матвей – отличное имя. И не нужно его коверкать.
- Не спорю, - решила я капитулировать. - Хорошего дня вам.
- И вам. Не потеряйте случайно моего ребенка.
Я аж задохнулась от возмущения. А этот нахал просто развернулся и ушел. Но могу поклясться, что я видела легкую ухмылку, проскочившую на его лице.
Хотелось крикнуть ему что-нибудь вредненькое вслед, но я побоялась, что еще кто-нибудь услышит гадости из моих уст. А репутацию приличного воспитателя и так сложно поддерживать.