- План, предложенный Роммелем гениальный по простоте, но содержит один существенный изъян: русские могут сидеть в засаде и ждать зимы. А например тигр, при всех его достоинства неприспособлен эффективно воевать по сугробам и бездорожью!
Шпеер утешил:
- Скоро в производство будет запущен танк, не уступающий в ходовых качествах Т-34. Все испытания завершены, а мы получим еще одну машину!
Майнштейн поморщился, а затем все же спросил:
- А почему вы не скопировали танк Т-34, только сделав его немного потяжелее и ниже?
Шпеер пожал плечами:
- Мы хотели создать свой танк. Надо сказать расположение трансмиссии вместе с мотором, действительно дает некоторые преимущества. В легкой "Пантере" мы пошли именно таким путем, а также улучшили общую компоновку машины. В результате чего получился танк легче, чем Т-34, но более сильный по боевым качествам. Впрочем, и модернизированный Т-4, уже сравнялся Т-34 в бронировании, или даже превзошел, да и пушка 48 калибра у него лучше советской модели. Плюс еще наличие командирской башенки, более совершенной оптики, дальномера и первых приборов ночного видения. Впрочем, мы об этом поговорим позже, а пока давай расслабимся!
Русский комиссар, наконец обессилев, упал и чернокожая воительница поставила ему свою босую ножку на грудь.
Геринг, не желая тянуть, крикнул:
- Добивай!
Гладиаторша, вонзила острие мужчине в горло. Тот захлебнувшись кровью затих!
Волька чувствовал себя паскудно, в голове даже зазвучала песня:
Мрачно печально во тьме,
Звездам зловеще мерцать!
Кажется, что на земле,
Правды уже не сыскать!
Кажется, что мир погиб,
И перекрыт к звездам путь!
Но не теряй честь джигит,
В небе нельзя утонуть!
Объявили следующий бой: на сей раз, опять дрались советские военнопленные. Пятеро против пяти. Только одеты одни были в костюмы казаков запорожской сечи, а другие, в древнюю татарскую одежду. Вооружены кривыми саблями, у "казаков" шире, у "татар" уже.
Ставки среди "зверинца" разделились: Геринг поставил на "казаков", а его любовница на "татар". Схватка началась под барабанный бой. Мюллер и его помощники: видимо умели правильно подбирать партнеров, таким образом, чтобы силы были примерно равны. Схватка вспыхнула военнопленным видимо дали возбуждающего дурмана и поэтому они дрались с иступленной яростью. Шатались, падали и снова поднимались. Трое поединщиков два татарина и казак, почти сразу же упали, а остальные быстро получили ранения.
Геринг, показывая пальцем на арену, прорычал:
- Вот он русский Иван! Много пантов, а мало силы духа!
Майнштейн с досадой воскликнул: ваши слова да Богу в уши! Чтобы у нас дух был крепче русских.
Идоль который все время выдавил:
- Русский солдат превосходит нашего противника на Западе, презрением к смерти! Да большевики фанатичны, хотя в сорок первом году пленных было столько, что мы их просто не могли разместить и прокормить!
Геринг не удержался от философии и выдал пулеметную очередь:
- Самый тяжелый плен, тот в котором держишь себя сам! Никто не сделает тебя свободным, пока жив в твоей душе раб! Легче провести Бога, чем обмануть свой разум!
На арене против трех казаков остался один татарин, то на подмогу им выбежало еще пятеро товарищей. И кровь полилась сильнее, двое военнопленных в казачьих одеждах оказались зарублены, то тут им на подмогу, выскочило, еще пятеро и началась новая бойка. Теперь теснили татар. Раненых бойцов просто добивали, а они исходили кровью...
Розенберг заметил:
- Мой Великий фюрер, у нас уж есть казачьи полки, а почему не восстановить Запорожскую Сечь. Это было бы мудро о величайший!
Геринг тряхнул своим жирным подбородком:
- Да я готов на все, лишь бы быстрее покончить с советским союзом. Вот мы даже собираемся выборы батьки: самостийной Украины провести! Но победа будет зависеть в первую очередь от доблести немецких войск, а также наших союзников. Ну, от тебя Шпеер. Ты просил чрезвычайных полномочий, и что же - ты их уже получил!
Министр ответственный за тотальную войну кивнул:
- Танки, авиация, артиллерия - это то, что поможет нам победить, но без воинского духа, техника может стать грудой металлолома! А мы поднимаем свой дух!
Татары снова получили подкрепления, а затем подмога, пришла и казакам. Это напоминало сумасшедшие качели. Но фашистскую публику это лишь распаляло. От этого вино, коньяк и шампанское пили еще активнее. Даже кое-где вспыхивали короткие драки, кое-кого чуть не замочили. Геринг приказал охране:
- Ну, что же междоусобица! Надо крепить дисциплину! Помнить чем это чревато!
Мюллер предложил:
- Может кое-кого повесить?