Шпеер нехотя ответил:
- Выпуск вооружений мы увеличиваем, но для успешного противостояния с СССР нам нужно не менее 2,5 тысяч танков в месяц! В Мае выпуск достигнет полутора тысяч танков и самоходок, или может даже чуть больше, но нужного нам уровня пока нет!
Шелленберг утешил:
- Недостачу компенсируют поставки союзников! Кроме того у нас ведь машины лучше!
Шпеер согласился лишь отчасти:
- "Пантеры", "Тигры" и Т-4, лучше, но Т-3, нет. Правда последнюю машину мы перевооружаем пушкой 74ЭЛ 48, для чего я вылетел в Францию. Необходимо довести уровень выпуска данного оружия до максимума.
Шелленберг подсказал:
- Введите ночную смену, закажите новые станки из Америки, я распорядился подключить к производству всех военнопленных. За исключением тех, кто будет записан в добровольческие формирования. Кстати вербовка в Освободительную армию генерала Власова, идет, вполне, успешно, в том числе и на контролируемых нами советских территориях!
Шпеер без энтузиазма заметил:
- Их привлекает хороший паек и возможности получить трофеи! Так что не слишком уж обольщайтесь! И не радуйтесь мнимому энтузиазму!
Шелленберг и на это возразил:
- Многие вполне искренне ненавидят советскую власть. Особенно те, кто пострадал от репрессий. Кроме того противники СССР из числа колеблющихся, стали активнее поверив в нашу победу! А когда мы хорошенько тряхнем русских в крупном сражении...
Шпеер продолжил:
- Дальше пойдет легче!
Жертву войны
Первого Мая Сталин проснулся непривычно рано. Для бодрости вождь выпил две большие чашки черного кофе и закусил большой ложкой с черной икрой. После чего позвонил недавно назначенному командовать московским военным округом генерал-лейтенанту Евгению Ковалеву. Относительно молодой командующий сообщил:
- Все меры по отражению возможного удара с применением авиации по Москве уже приняты! Мы готовы!
Верховный с тревогой спросил:
- У нас есть информация, будто немцы готовят беспрецедентный по мощи удар, массово применив авиацию, переданную США и Британией! Именно с этой целью Геринг и прилетел в Киев! Так что возможно у нас не хватит истребителей, а авиация противника постарается нанести удар с большой высоты.
Ковалев бодро ответил:
- Наши зенитки очень мощные до 100 миллиметров и способны бить на большие дистанции. В данном случае московский округ насыщен защитными средствами. Что касается истребителей, то и ими мы не пренебрегаем. Но...
Сталин прервал:
- Я уже отдал приказ подтянуть самолеты с других, не столь важный участков фронта. Немцы и их паршивые янки еще пожалеют, что решили бомбить Москву, да еще днем, во время парада! Захлебнутся кровью!
Ковалев бодро подтвердил:
- Еще как захлебнутся товарищ Сталин! Мы смело в бой пойдем за власть советов! Фашизм в дерьмо сотрем, врагов к ответу!
Верховный главнокомандующий рьяно одобрил:
- Конечно! Вот так куда лучше: чем петь; мы как один умрем, за песню эту! Да будьте готовы к налету, а я пока...
Сталин бросил трубку и тут же набрал номер, соединившись с генералом армии Коневым:
- Так вот что товарищ Конев, вы должны провести артподготовку на центральном участке фронта и продавить фашистскую оборону. Как минимум несколько населенных пунктов должны быть заняты в первый же день. Надо показать фашистам, что Красная Армия сильна и способна их бить!
Генерал армии Конев ответил:
- Мы готовы к наступлению, но общее количество артиллерийских стволов пока не велико! Да и фронт прорывала, намечен слишком уж широкий. Я полагаю...
Сталин прервал:
- Так тебе и не ставиться задача взять Смоленск, или разгромить группу армий "Центр"! Надо хорошенько пощипать фашистов. Тех, что есть у тебя пока не достаточно, для решительного разгрома противника! Но потом будут дела и посерьезнее.
Конев одобрительно буркнул:
- Конечно, мы пощупаем немцев, но и сами можем понести потери. Впрочем, стоять на месте это по мне! Наступать, так наступать!
Сталин почти не спал ночью, и чувствовал себя не лучшим образом. Хорошо бы конечно, как у фантаста Беляева изобрести препарат подавляющий сон! Вроде даже над этим работала одна из лабораторий. Беляев, несомненно, был сильным фантастом, причем не сказочки писал, а самую не наесть серьезную, научную литератору! Жаль, что он погиб в блокадном Ленинграда. Вот так получилось, что Сталин забыл распорядиться, об эвакуации сильнейшего фантаста СССР. В результате страна потеряла настоящего гения, чьи романы, были бы образцом, вернее наброском для дальнейших научных открытий!