Товарищ Сталин, кричу Вам об этом из глубины партии. Троцкого рабочие любят больше, чем Вас, и Зиновьева и других. В нашей партии много нечестных, вредных людей, карьеристов-евреев, интеллигентов. Они при любой партии к власти пристроятся. Теперь честные коммунисты махнули на все рукой. Крикуны пролезли в секретари ячеек. Часто им ничего нельзя сказать. Переведут на плохую работу, признают оппозиционером, начнут травить. Молчат да голосуют, дело верное, как теперь говорят. Члены партии обратились в казенных людей. Троцкий здесь прав. Причем тут разочарование, не верите моим словам, так загляните-ка сам в ячейку и поговорите с рядовым членом партии. Убедитесь тогда, поэтому зря Вы его травите. Разрешите ему написать в Правде свое мнение. Так не спорят, повалили Троцкого и лежащего бьете. Мы так рассуждаем: если ему рот зажали, то что мы можем сделать.
Троцкий борец, он сила и честный член партии, с Зиновьевым мы его сравнить не можем. При таком гнилом ленинизме, занятом Вами, мы скоро свалимся. Вышеозначенное сказать мне не позволили бы на ячейке, я вздумал написать. Все подумайте о той опасности, которая на нас надвигается.
Писал член партии, рабочий от станка. Буду рад Вашему ответу мне в Правде, я ее читаю.
«1927 год»
Письмо П. Минкова И. В. Сталину
Товарищ Сталин!
Мало быть вообще готовыми. Нужно быть начеку каждую минуту, в каждом месте, на каждом шагу. Нужно, чтобы эта готовность била в глаза и пугала наших врагов. Нужно создать гипноз страха.
Успокоившись на «мирном строительстве», мы немного распоясались в своей беспечности. Долой ее, и нужно подтянуться и подтянуть сонливость. Вчера на нашем собрании в Госрыбсиндикате вынесли решение организовать учебный военный кружок. Нужно взять в руки идею.
Не пора ли райкомам открыть и военные отделы, организовать вокруг них отряды охраны [из] безработных коммунистов. Средства для этого - 5-10% экономии на ежемесячной зарплате каждого учреждения, страхфонд, взносы учреждений, требующих усиленной охраны и так далее.
Силы ГПУ экономить для прямой работы и специальной охраны.
Сейчас через ячейки, без шума, умненько приступить к проверке всего того, что за это время нашей беспечности проникло во все поры политического и хозяйственного аппарата. Охватить влиянием домоуправления во всей Москве, ибо у нас под самым носом живет, кто хочет и делает, что хочет.
Взять под особое наблюдение московскую дачную провинцию. Здесь все-таки есть сносный советский сельский аппарат, которому под силу ввести прописку дачников.
Это не панические предложения, а опыт работника того периода, когда мы в Донбассе два часа в Ревкомах строили жизнь и порядок, а остальное время брали под ружье и на казарменное положение и мужчин, женщин.
Ворошилов с армией пусть формально остается сбоку и делает свое дело
С коммунистическим приветом - П. Минков.
«Дата регистрации письма
6 июля 1927 года»
Дмитрий Галковский
Генерал-фельдфебель
Русская советская военная наука и ее представители
В современной российской, то есть по-прежнему советской, армии есть масса порядочных или даже «бравых» офицеров, только… это не офицеры. И прапорщик, и капитан, и полковник, и генерал-полковник советской армии - это все тот же солдат. А между солдатом и офицером есть различие качественное.
Во- первых, офицер -это БЛАГОРОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК. Призвали вас на войну, попали вы в распоряжение офицера. «Приказ - закон для подчиненного», за неисполнение приказа в военное время - расстрел на месте. Кто вы? Раб. Скажут: «Иди и умри». Пойдете и умрете. Так? Не совсем. Офицер - это человек, имеющий Честь. Формально ничто его не ограничивает во власти над вами. Но на него есть узда неформальная, гораздо более крепкая, чем полевой устав. Уложит офицерик роту зря, товарищи по полку ему скажут: «Что ж ты, Ивановский, СОЛДАТ НЕ ЖАЛЕЕШЬ?» И Ивановский от позора застрелится. Офицер - член закрытого привилегированного клуба, законы которого для него СВЯТЫ. То, что называется «понятиями» у уголовников, - ерунда и неимоверно преувеличено. Уголовник по своей сути предатель и обманщик. Но и там, например, не отдавшего карточный долг ждет суд и расправа. А офицер? У него таких ограничений десятки, и связан он ими по рукам и ногам.
Вот и выходит, что доверить свою жизнь не отмороженному дембельскому мурлу, а господину поручику очень даже можно. Ибо человек он образованный и принадлежит к касте людей с вшитым нравственным ограничителем. Солдат может быть смелым, профессионально подготовленным, но, как правило, в момент «икс» он будет вести себя шкурнически. Если будет предоставлен сам себе и особенно если будет иметь власть над другими. Такова психика человека. Тонут люди и друг друга топят. Инстинктивно. А офицера специально очень жестко ВОСПИТЫВАЮТ вести себя подобающим образом. Разумеется, среди них тоже есть предатели и трусы. Но нравственная планка - совсем другая.