В Советском Союзе отказ от формирования национальных частей был законодательно закреплен 7 марта 1938 года постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О национальных частях и формированиях РККА». Впрочем, к тому времени реальное их число не превышало десятка батальонов - латышского, горского и т. п.
Первыми возвратили национальные части в армию фашисты. Благодаря успехам кампании 1939-1940 годов ряды немцев пополнились не только сотнями тысяч добровольцев из побежденных стран, но и десятками дивизий, которые марионеточные режимы оккупированных территорий пожелали влить в германскую армию. Только войска СС зачислили в свой штат в общей сложности 400 тыс. «европейских добровольцев», а всего на стороне Гитлера в войне участвовали около 1,9 млн «войск союзников». Вплоть до самых экзотических: например, военные архивы СССР свидетельствуют, что среди нацистских военнопленных числились 3 608 монголов, 10 173 еврея, 12 918 китайцев и даже 383 цыгана.
СССР не мог похвастаться не только сопоставимым числом союзников, но и иностранными добровольцами. Де-юре только две страны официально предложили нам помощь своих национальных армий - Мексика и Тува. Однако Сталин, по воспоминаниям Молотова, заподозрил мексиканцев в «мягкотелости» и отказался от их услуг. Зато с Тувой, до 1944 года считавшейся независимым государством, все вышло просто замечательно.
Черная Смерть
В 1941 году население Тувы составляло около 80 тыс. человек, страна под руководством местных комиссаров вела полуфеодальный образ жизни, и даже половина жителей столицы - Кызыла - подстраивалась под миграцию скота, регулярно уходя из города за стадами на горные пастбища. Но, несмотря на нищету и малонаселенность, республика уже через несколько дней после начала войны приняла решение о братской помощи СССР. В течение 1941-42 годов на фронт из Тувы было отправлено более 40 тыс. лошадей, а также около 1 млн голов скота. А в сентябре 1943 года в республике сформирован кавалерийский эскадрон из 206 человек.
Это была классическая национальная часть: под собственным командованием и даже в национальных одеждах (позже, в начале 1944 года, тувинцев все же переодели в советскую военную форму). Правда, советское командование уже на территории СССР попросило тувинцев отослать назад на родину «предметы буддийского культа».
Их привезли в город Ковров, поселили в отдельных казармах и принялись обучать современной воинской тактике, а также русскому языку. В декабре 1943 года тувинцы прибыли на передовую, под село Снегиревку в Смоленской области. Однако после недельного раздумья советское командование все же решило не посылать тувинцев на фронт отдельной единицей и в качестве вспомогательных частей, а влить их в 31-й гвардейский Кубано-Черноморский кавалерийский полк 8-й гвардейской дивизии имени Морозова 6-го кавкорпуса 13-й армии 1-го Украинского фронта.
В полку на тувинцев была возложена задача устрашать противника, и с нею они прекрасно справились. Так, 31 января 1944 года в первом же бою под Дуражно кавалеристы выскочили на маленьких лохматых конях и с саблями на передовые немецкие части. Чуть позже пленный немецкий офицер вспоминал, что зрелище деморализующе подействовало на его солдат, на подсознательном уровне воспринявших «этих варваров» как полчища Аттилы.
Немцы после этого боя дали им название der Schwarze Tod - Черная Смерть. Ужас немцев был связан еще и с тем, что тувинцы, приверженные собственным представлениям о воинских правилах, принципиально не брали противника в плен.
В марте 1944 года советское командование неожиданно решило отправить тувинцев, доблестно проявивших себя в нескольких боях, обратно домой. Почему, до сих пор неизвестно. Советские офицеры, воевавшие бок о бок с тувинцами, уверяли, что причиной явились как раз те самые «собственные воинские правила».
Кругом виноватые
Однако, скорее всего, истинная причина отправки тувинцев домой - страх Сталина перед какими бы то ни было национальными частями в Советской Армии. Память об их роли в революции и Гражданской войне была еще свежа, и гипотетическая возможность того, что они могут повернуть оружие вспять, пугала Сталина сильнее, чем оголение фронтов. Пример польской армии под командованием Андерса, сформированной на территории СССР из польских граждан и депортированных с западных рубежей страны поляков, показал, что такие соединения быстро начинают «качать права». Или, хуже того, неприкрыто изменять Родине.