Соединенные Штаты могли бы "подкачать воздух", чтобы дать возможность Англии "удержаться на плаву", но это только продлило бы агонию, но не позволило бы избежать печального конца. К тому же продолжительность передышки сократилась из-за принятого Черчиллем в середине лета решения осуществлять бомбардировки Германии с воздуха всеми (тогда еще ничтожными) силами английской авиации. Эти налеты были для Германии не более чем булавочными уколами, но все же отвлекали внимание Гитлера от действий на Востоке.
В этих условиях английский народ серьезно не задумывался о трудности своего положения. Англичане проявили инстинктивное упрямство и неосведомленность в области стратегии. Пламенные речи Черчилля помогли преодолеть упадок духа, вызванный событиями в Дюнкерке, и дали жителям острова необходимый заряд бодрости. Однако более сильное впечатление на англичан произвели не призывы Черчилля, а действия Гитлера. Завоевание Франции и приближение немцев к берегам Англии мобилизовали их на борьбу гораздо эффективнее, чем любое из предыдущих сообщений о тирании и агрессивности Гитлера. Англичане прореагировали в характерной для них манере. Они были полны решимости "не выпускать зубов из шкуры Гитлера", чего бы это им ни стоило. Никогда еще их общенациональная характеристика "как бульдога" не проявлялась так ярко во всей своей возвышенной глупости и не была столь оправданной!
Покоритель Запада был вновь сбит с толку поведением народа, который "не понимал того, что он потерпел поражение". Гитлер, как свидетельствует "Майн кампф", понимал англичан лучше, чем Наполеон Гитлер "лучше понимал" не английский народ, который в трудные месяцы 1940 года проявил решимость и мужество в борьбе, а настроения "мюнхенцев", выступавших за капитуляцию. Известно, что и Чемберлен после вынужденного ухода с поста премьер-министра, и такие закоренелые "мюнхенцы", как Галифакс и Вуд, еще оставались в составе правительства. Черчилль писал Рузвельту: "Я не могу отвечать за моих преемников, которые в условиях крайнего отчаяния и беспомощности могут оказаться вынужденными выполнить волю Германии" (Д. Батлер . Большая стратегия. Т. 2. М., Издатинлит, 1958, стр. 234). — Прим. ред И все же он рассчитывал на здравый смысл англичан, по не понимал, почему они никак не могут осознать безнадежность борьбы, которую вели, и признать, что его условия мира являются чрезвычайно выгодными, если учесть обстоятельства, в которых они предлагаются. В этом состоянии замешательства Гитлер колебался, не зная, что делать дальше, а затем повернул в том же направлении, что и Наполеон, — в направлении завоевания России. Этот шаг он считал предварительным на пути к окончательному урегулированию отношений с Англией Тезис автора о том, что "завоевание России" являлось "предварительным шагом" к разрешению конфликта с Англией, не соответствует действительным планам фашистских захватчиков, которые своей главной целью считали уничтожение Советского Союза. Далее автор сам пишет, что Гитлер "постоянно думал об уничтожении Советской России". — Прим, ред
Гитлер постоянно думал об уничтожении Советской России. И его идея была не просто соображением целесообразности в достижении честолюбивых замыслов: антибольшевизм был его самым глубоким эмоциональным убеждением Уничтожение первого в мире социалистического государства было классовой целью фашизма, который выступал в роли ударного кулака наиболее реакционных сил международного империализма. — Прим. ред
Гитлер пришел к выводу, что не может позволить себе откладывать нападение на Россию до тех пор, пока не закрепит победу на Западе. Его опасения, честолюбивые замыслы и предубеждения, воздействуя друг на друга, дали толчок новому повороту в его сознании. При таком образе мыслей его подозрения легко усиливались. Поставленный в тупик тем, что англичане, казалось, не осознавали безнадежности своего положения, Гитлер связывал это с позицией России. В течение ряда месяцев он неоднократно повторял Йодлю и другим, что Англия, вероятно, надеется на русское вмешательство, так как в противном случае она бы капитулировала, и, должно быть, уже существует какое-то секретное соглашение. По его мнению, поездка Криппса в Москву и его беседы со Сталиным подтверждали это подозрение. Германия должна быстро нанести удар, или ее задушат. Гитлер не мог понять, что русские, подобно ему, опасались агрессии, агрессии с его стороны Посол Англии в СССР Криппс 1 июля 1940 года был принят И. В. Сталиным. Во время встречи обсуждались вопросы о военной обстановке в Европе, о политических и экономических отношениях между Англией и СССР. Англия, оказавшись в критическом положении, была вынуждена начать поиски путей сближения с СССР. Советское правительство проявило готовность содействовать нормализации отношений с Англией. Однако англо-советские контакты, естественно, не могут служить каким-либо "обоснованием" решения гитлеровцев о нападения на СССР, как это следует из противоречивых рассуждений автора книги. (Подробнее см. История второй мировой войны 1939-1945 гг. Т. III, гл. 17.) — Прим. ред
План войны против России был уже набросан к началу сентября 1940 года, когда генерал Паулюс (получивший позже известность как командующий армией, окруженной русскими под Сталинградом) стал заместителем начальника генерального штаба. Ему было поручено "изучить возможности этого плана". План предусматривал первоначальный разгром русских армий в западной части России, а затем вторжение на достаточную глубину с целью оградить Германию от угрозы воздушного нападения с Востока. Для этого немецкие войска должны были выйти на рубеж Архангельск, Волга.