Лица мужчины мне видно не было, он шел против света, падавшего из потолочных окон. Одет мужчина был в синий костюм из дорогой ткани.
Высокого роста, длинные стройные ноги, атлетическая фигура. Спустившись и, увидев меня, стоявшую в отдалении от лестницы, он сделал несколько быстрых шагов, стремительно приблизившись ко мне, и вдруг замер, как вкопанный:
— Фаина … Андреевна?! — мужчина попятился назад, словно не верил, что перед ним именно я, даже попытался вытянуть руку, но потом сразу же убрал.
— Фаина Андреевна, но как же? — мне показалось что на красивое породистое лицо мужчины резко побледнело словно вся кровь вдруг отлила от его лица.
— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — произнесла я без улыбки
— Фаина Андреевна — в третий раз повторил моё имя Воронов, но теперь уже в его голосе была искренняя радость.
— Ох, да что же это мы стоим? Пройдёмте? — жестом показал Воронов по направлению слева от лестницы.
— Прохор, организуй нам с барышней чаю, — снова крикнул Воронов
В гостиной было светло, свет проникал сквозь большие, необычно, что прямоугольные окна. Кроме окон ничего необычного или выдающегося в гостиной не было, пара диванов, кушетка, стоящий в углу секретер, с письменными принадлежностями на столе, да на одной из стен висел портрет немолодого мужчины в военной форме.
Присели друг напротив друга, я села на диван, а Воронов сел на стул с другой стороны.
Вскоре горничная принесла чай, и там снова были пряники, но мне было не до распивания чаёв, время шло, а у меня ещё был план зайти в банк и взять хотя бы несколько десятков рублей на расходы.
Поэтому, дождавшись, когда Дмитрий Алексеевич задал все вопросы о том, как получилось, что никто не верил, а я пришла в себя, я кратко выдала ему версию доктора и сразу без того, чтобы не терять время, рассказала про требование для опекунства:
— Я должна быть или замужем, — услышав первую часть фразу, Воронов прямо окаменел, — или обладать капиталом в размере полутора тысяч рублей.
Я вздохнула и завершила фразу:
— И я пришла к вам в надежде, что вы сможете мне одолжить эти деньги.
Дмитрий Алексеевич вдруг взялся рукой за голову и прошептал:
— Боюсь, Фаина Андреевна, что я не в силах вам помочь
Глава 5.1.
Я обратила внимание на кольцо на безымянном пальце правой руки.
Мужчина тоже заметил, что я смотрю на его руку:
— Да, Фаина Андреевна, я помолвлен
— Вы поэтому не можете помочь? Даже в долг? — мужчина удивлённо на меня посмотрел
— Вы изменились Фаина Андреевна, — вместо ответа заявил он, — стали жёстче, ну что же, значит вам можно сказать всю правду.
Вздохнул и, уже не пытаясь казаться милым и всепонимающим, сказал:
— Я, Фаина Андреевна, разорён, и брак мой, возможность спасти то, что ещё осталось. По договору, я более не управляю своими финансами и денег дать вам не могу.
Заметив, что я никак не реагирую на то, что он сказал, мужчина решил подвести черту, видимо, опасаясь, что я «коплю» силы на истерику:
— И вас я попрошу впредь не приходить сюда более, скоро здесь поселится моя супруга и видеть …, — он замялся, но потом просто продолжил, — и видеть вас здесь ей будет не по нраву.
Стало противно, значит, когда девицу соблазнял, можно было приходить, а теперь нельзя, но, с другой стороны, спасибо ему, без него мне бы некуда было «попадать».
Я встала: — Благодарю, Дмитрий Алексеевич, и за чай, и за науку, может ещё совет дадите? К кому я могу обратиться за помощью?
Господин Воронов закашлялся и, пряча глаза сказал:
— Попробуйте пойти к князю Дулову вашему жениху, он богат и … возможно, будет рад видеть вас в добром здравии.
А я решила, что с «поганой овцы, хоть шерсти клок» и попросила заказать и оплатить мне извозчика.
Радостный, видимо оттого, что я, наконец-то покидаю его, Дмитрий Алексеевич тут же отправил человека всё это сделать. И уже через десять минут я ехала к особняку князя Дулова. Особняк был расположен в пригородной части Петербурга. Как я буду добираться оттуда я не знала. Ну, как-нибудь доберусь.
Особняк князя Дулова. За час до приезда Фаины
— И что же вы Алексей Сергеевич так строги? — спрашивал князь Дулов Игнатий Иванович.
Князь Дулов был грузный, среднего роста шестидесятилетний мужчина. Голова его была седа, но старым он себя не считал, он считал себя умным и хитрым. Занимал государственную должность в императорском совете, да с некоторых пор заметил, что деньги немалые стали приносить различные мануфактуры. И начал потихоньку их скупать. И вот на шоколадной фабрике Порываева он и споткнулся.