— Точно, как же вы точно сформулировали
Раиса Ананьевна улыбнулась:
— Рада вам помочь, Фаина Андреевна, тем более что есть у нас в городе такой химик.
— И кто он?
— Не он, она.
Оказалось, что это девушка Вера Евстафьевна Богдановская, не замужем, год назад у неё умер отец, который был в городе известным хирургом, жила в Петербурге, но после смерти отца переехала сюда, в Екатеринбург к матери, живут сложно, весьма стеснены в средствах.
Раиса Ананьевна пообещала поговорить с девицей и если та согласиться, то сообщить мне.
На том и расстались, и мы, наконец-то поехали в своё имение.
***
Небольшая квартира в доходном доме.
Вера Евстафьевна сидела и бездумно просматривала утренние газеты. Думала. Безнадёжно всё это, вряд ли с прошлого утра что-то изменилось, и её, получившую образование в Гейдельбергском университете, кто-то возьмёт на должность врача.
Вот, если бы она окончила Петербургскую Академию, тогда мы может и взяли. Да она бы с радостью, но в Петербургскую академию не принимали женщин.
— Вера, — раздался надтреснутый голос матери, которая плохо ходила, ноги с возрастом стали слабыми и передвигаться пожилая женщина могла только за что-то цепляясь. Цепляться она предпочитала за дочь.
— Иду! — крикнула Вера и отложила бесполезную газету.
«Наверное, всё-таки придётся выйти замуж за какого-нибудь старикана, — подумала она, и мысленно усмехнулась — если возьмёт, конечно.»
Вдруг раздался звонок в дверь.
Вера от неожиданности даже вздрогнула. Подошла и осторожно спросила:
— Кто там?
— Письмо-с для Богдановской Веры Евстафьевны, — раздался вежливый голос
Вера открыла дверь. За дверью обнаружился молодой человек в ливрее.
— Вера Евстафьевна?
— Да, — кивнула удивлённая Вера
— Вам письмо от Нуровой Раисы Ананьевны, — отрапортовал курьер, и, вручив конверт, легко сбежал по ступенькам вниз.
— Вера! — снова раздался голос матери, — кто там?
— Это ко мне ма, я сейчас, — Вере не терпелось открыть конверт, отчего-то её охватило волнение, словно то, что она прочитает в этом письме изменит её жизнь.
***
Разговор в имении князя Дулова.
— Мне нужно, чтобы её зацепило, чтобы она влюбилась, как кошка. Найдёшь такого человека, и, если всё получится, озолочу! — князь так разошёлся, что полное лицо его покраснело, и он в волнении облизывал губы.
Человек, сидевший напротив князя не в первый раз выполнял деликатные поручения. Сам князь был ему неприятен, но деньги, которые князь платил, компенсировали это. Детей крестить он с князем не собирался.
Надо князю, чтобы какая-то там девица потеряла «голову» и вышла замуж за того, на кого князь укажет, сделаем. И работа эта показалась тайному человеку князя Дулова лёгкой, и даже стало странно что князь готов такие деньжищи отвалить.
А князь Дулов, между тем, спровадив своего тайного помощника стал собираться на приём, который устраивала сестра его императорского Величества.
Остановившись перед зеркалом, князь кому-то погрозил кулаком: — Ну, ты у меня, за всё заплатишь! __________________________ Дорогие мои! Сегодня небольшой кусочек, завтра могу не успеть (посылают в командировку) Но 27 марта обязательно будет продолжение! Спасибо, что остаётесь со мной и с героями истории С любовью, Ваша Адель
Глава 17.
До имения добрались без приключений, а к вечеру прибыла обещанная Пришельцевым охрана. Немного, всего пятеро служивых, но как пояснил мне их командир, отставной капрал, Иван Иванович Васильев, они так и служили четвёрками и пятый, командир. Оказалось, что идея организовать такую охранную службу из отставников, принадлежала Александру Петровичу Пришельцеву.
— Мы же ещё молодые! Мы ещё ого-го! — потряс пудовыми кулаками Иван Иванович, — вот Александр Петрович и выбил для нас должности.
Я обратила внимание, что все прибывшие военные были взрослые, убелённые сединами, один из них слегка прихрамывал.
— Вы не смотрите, барышня, что головы седые, зато все боевые офицеры, не одну войну прошли, — продолжал расписывать преимущества своего отряда Иван Иваныч.
— Хорошо, Иван Иванович, — согласилась я, но надо было уточнить, — Александр Петрович вам сказал, что я ещё свою охрану наняла?
— Своя охрана, больше людей, это даже хорошо, Фаина Андреевна, — перешёл на деловой тон, и перестал называть меня барышней Иван Иванович, и добавил, — только подчинение должно быть одному лицу.
С этим я была согласна, вот только пока никому не могла полностью доверять. Поэтому сразу обозначила: