На лестничной площадке ее осенило — можно же позвонить в полицию! Сказать, где она находится, сообщить, что ее преследует неизвестный, возможно, маньяк. Увы, простое решение оказалось неосуществимым. Смартфон, который только что исправно фотографировал и принял рекламное письмо на электронную почту, потемнел и отказался включаться или перезагружаться. Валентина спрятала бесполезную технику в сумку, взялась за перила и сделала несколько осторожных шагов, прислушиваясь к звукам наверху. Шарк-шарк-шарк. Грохнула створка двери. Валентина вздохнула и поковыляла вниз, в темноту, чтобы спрятаться. Перила оказались с подвохом — она моментально рассекла ладонь о торчащий гвоздь, подавила стон боли и пошла быстрее, понимая, что загоняет себя в ловушку, но не зная, как это исправить. Лестница привела ее в подвальный коридор, неожиданно освещенный — под потолком горели тусклые лампы. Давно некрашеные доски скрипели под ногами, звуки на лестнице подгоняли, заставляли двигаться быстрее. Коридор вывел ее в комнату с массивным письменным столом и лифтовой дверью. На панели лениво мигала красная кнопка. Валентина Петровна приободрилась и нажала на нее окровавленной ладонью.
Освещение потухло и снова зажглось, одарив ее очередным приступом паники. Она выглянула в коридор, убедилась, что бомж не спустился по лестнице и стукнула по кнопке еще пару раз. Свет стал ярче. Под потолком что-то тихо заурчало. Ожил динамик, мужской голос неразборчиво сообщил:
— Идет ...ене… ская идетифи… я. Обнаружено час... с… падение ...ене… риала.
Со стороны лестницы донесся грохот — вероятно, бомж спустился в подвал, но не удержался на ногах и упал.
— Сте… нь со… дения — пятьдесят про... — срываясь на надрывный хрип, доложил динамик. — О… иде… циро...
Раздражающий голос заткнулся. Дверь лифта поехала в сторону, открывая огромную кабину, освещенную голубыми лампами. В коридоре яростно зарычал бомж. Валентина Петровна сделала шаг и вошла в кабину. Дверь заскрежетала и неожиданно быстро захлопнулась за ее спиной. Лампы раскалились, свет из голубого стал ярко-белым, пол завибрировал. Валентина почувствовала сдавливающий виски обруч и осела на пол кабины, хватая воздух ртом и почти теряя сознание.
«Хоть бы не инсульт! — подумала она. — Вот это я вляпалась. И винить некого — никто меня лезть в дыру в заборе не заставлял».
Глава 4. Александр. По следу
— Паспорт Вилки? — свел брови Валентин. — Наверное, дома. Поехали в институт. Мне надо поговорить с Буравчиком.
Александр кивнул, положил пальто Валентины на заднее сиденье, проследил, чтобы Валентин захлопнул свою дверь, и сел за руль. Дороги почти опустели — сыпался мелкий снег, укрывавший расчищенный асфальт скользким покрывалом. Снежинки плясали в свете фонарей, кружили голову, смешиваясь с запахом Валентины, пропитывающим салон.
«Жива-жива-жива», — мысленно повторял Александр, игнорируя нотки крови и формалина.
— У меня был приказ тебя убить, если ты внезапно рехнешься, — неожиданно сообщил Валентин. — Майор говорил, что ты в группе риска. У тебя нет якоря.
Александр промолчал, не зная, что сказать, и дождался продолжения.
— У меня теперь тоже нет якоря. Что с нами будет? К нам приставят кого-то третьего, чтобы он нас убил, если у нас шарики за ролики зайдут?
Валентин смотрел на него с надеждой, ожидал, что старший товарищ сейчас даст ему ответ и будущее прояснится. Александр вздохнул, свернул в проезд между домами, загнал машину в тупик и погасил фары.
— Я не знаю, — честно сказал он. — Третьего… нет, тройки — редкость. Только для командировок и особых заданий. Нас осталось мало, по пальцам можно пересчитать. Кого-то еще в институт присылать не будут. Ты же помнишь, что сюда перевели четверых. Миша умер. Петр не вернулся. До нас пока еще очередь не дошла. Оставят здесь, спишут в расход в экспериментах Буравчика.
— Машина времени странная, — нахмурился Валентин. — Как газовая камера. Из нее еще никто живым не возвращался.
— Потому что Буравчик не знает, как ее отладить. Чертежи, расчеты, монтаж, система генетического распознавания — это не его работа. Проектом руководил его покойный брат.
— Интересно, зачем брат в машину залез и ее включил? Знал же, что в ней умирают.