«Она. Это она!»
— Петя? — спросил Валентин.
Объяснять, убеждать, и, скорее всего, долго спорить, Александру не хотелось. Зачем? Скоро все выяснится. Буравчик найдет научное обоснование свершившимся фактам. Валентин обрадуется. А он, Александр, будет обнимать свою Валентину.
Он отряхнул брюки, посмотрел на небо — пауза закончилась, снег снова начал сыпаться — и пошел по мостику через фонтан, по еле заметным женским следам.
— Петя? — повторил свой вопрос Валентин.
— Непонятно, — соврал Александр.
— Я знаешь что подумал?
— Что?
Александру пришлось напомнить себе, что Валентин молод и растерян. Что к нему надо относиться снисходительно. Пусть говорит, выкладывает свои страхи.
«Зря я у него Валюшиной руки просил. Больше не буду кланяться, а если начнет возникать, дам ему в жбан и поставлю перед фактом».
— А из машины времени можно выйти раньше, чем туда зашел? Если Буравчик меня через неделю в будущее отправит, может получиться так, что я вернусь на неделю раньше чем ушел?
Вопрос озадачил. Александр вспомнил все слухи, гулявшие по институту и ответил:
— Вроде бы нет. Если бы мог, Буравчик бы нам не поверил, сразу в разные камеры закрыл. Но я не уверен. А расспрашивать никого не хочется. Меньше знаешь — крепче спишь.
За разговором дошли до макаронной фабрики и маслозавода. В недрах зданий что-то урчало и чавкало, ветер носил запах горячего масла и жмыха, рот наполнился слюной. На повороте в частный сектор Валентин заволновался:
— Ты к нам идешь? Зачем?
— Проверить.
Уклончивый ответ Валентина не устроил.
— Зачем ты туда идешь? Петя не знает, где наш дом!
— Заберем паспорт Валентины, — наконец-то придумал предлог Александр. — Надо принести паспорт, а то Буравчик тебе свадебное платье не отдаст.
Валентин заткнулся. Нетерпение подгоняло. Они перешли на бег, оскальзываясь, стряхивая снег с ветвей разросшихся деревьев, перекрывающих тротуар.
— Дым, — сообщил Валентин, глядя на дом. — Там кто-то есть. Печка горит. И… смотри, через ставни свет пробивается. Глянь на щель!
Александр добежал до калитки, нажал на ручку — засов не задвинут, открылась — и вошел во двор под окрик Валентина:
— Подожди! Что-то неправильно! Надо вернуться к телефону-автомату, позвонить в институт. Доложить Буравчику.
Удар кулаком в висок был резким и неожиданным. Александр подхватил оседающее тело, затащил во двор, для верности пережал сонную артерию — чтобы Валентин быстро не очухался — уложил возле забора и закрыл калитку. Где-то неподалеку лаяли собаки. По улице проехала одинокая машина. Из дома не доносилось ни звука.
Александр шагнул к закрытому ставнями окну, постучал и позвал:
— Валюша! Это ты? Валюша, это я, Саша. Открой.
Глава 5. Валентина. Возвращение в прошлое
Она скорчилась, обхватила голову руками, унимая боль. Перед глазами поплыли яркие картинки. Сегодняшняя прогулка. Кафе, экран телевизора, стоянка возле ТЦ, понимающе кивающий головой охранник — «да тут весь центр перестроили так, что не узнать, не расстраивайтесь, дамочка» — троллейбус, дверь квартиры, которую она запирает ключом. Вчерашний вечер — альбомы с фотографиями, собственные руки, рвущие вырезки и запихивающие бумаги в мешок.
Неожиданно — кладбище. Крест на могиле мужа. Вежливая агент похоронного бюро, помогающая ей подобрать недорогой, но приличный гроб и венки. Больница. Врач, сообщающий ей, что муж скончался и тело отправлено на вскрытие.
Валентина Петровна решила, что она умирает. Перед внутренним взором проходила вся ее невеселая жизнь, каждое мгновение на полу лифта уносило ее все дальше в прошлое. Некоторые моменты мелькали так быстро, что она не успевала понять, что это было. Некоторые — неприятные — расплывались как капнувшее в воду масло: пятно ширилось, а потом превращалось в кучу мелких капелек. Кричащий на нее клиент, обнаруживший в пакете чужие фотографии — кто-то унес его заказ, не проверив содержимое. И там, и там было двадцать матовых фото десять на пятнадцать, Валентина убеждала клиента, что его пленку и фотографии принесут назад, чтобы получить свои, а он орал все громче, не позволяя доводам пробиться к рассудку. Пожелтели и позеленели деревья, крик клиента перетек в скандал с мужем, с трудом передвигающимся по квартире на ходунках, ругань заглушал вывернутый на полную громкость звук телевизора, соседка стучала по батарее, и Валентине Петровне было невыносимо стыдно, но слушать про вторжение НЛО она уже не могла.
Новая квартира, заставленная мебелью, пустеющая на глазах, голые стены с обоями в мелкий цветочек и розовый линолеум, вызывавший у нее теплые чувства после паркета в квартире свекрови, который надо было натирать каждую неделю. Суды, брат мужа, требующий, чтобы они убирались из квартиры. Похороны свекрови. Лежачая старуха, подзывающая ее к себе: «Подержи меня за руку, мне холодно, а у тебя ладони теплые». Валентина чувствует, как прикосновение тянет из нее жизнь, вырывает руку, убегает в слезах, а свекровь потом долго и со вкусом жалуется на нее мужу и заглянувшей в гости дочке.